Жемчужина гарема

Размер шрифта: - +

Глава 6

Незнакомец в охотничьем домике

 

Я медленно выплывал из забытья. Вернее, из кружащего вихря картинок — ярких и реальных. Глаза еще не открылись, да и сознание возвращалось ужасающе медленно.

Я ничего не помнил, и это убивало.

Впрочем, нет... Кажется, мы сражались. Долго, упорно. Он пересек полосу туманов, и я последовал за ним в азарте борьбы. Мы долго летели на запад. А потом...

Так и не в силах открыть глаза, я дернул рукой к груди. Пощупал онемевшими пальцами. Мою грудь покрывала плотная повязка. Сухая и чистая. А под ней...

Билось сердце.

Я изумленно замер. И непослушные веки наконец пошли вверх. Я окончательно очнулся. Оставалось осмыслить, где я нахожусь, и... признать, что я жив.

Это невозможно, но я жив.

Кто-то спас меня — нашел, привез в это убогое помещение с деревянными креслами и камином. Обеззаразил рану — я ощутил терпкий запах лечебных трав, наложил повязку. И...

Нет, этого не может быть, если только...

Сердце под тугой повязкой забилось быстрее. Удивительно, но это было правдой. Я лежал на кровати в неизвестном помещении, живой, можно сказать, выздоравливающий. И у меня билось сердце. Билось!

А все вокруг пропахло травами и женщиной. Душистой женщиной, как сирень. Тот же запах, что преследовал меня в последних видениях.

В них была светловолосая девушка с сильными, но мягкими руками. Она склонялась надо мной, пыталась перевернуть меня — откуда ей взять столько сил! Она пахла, как раннее лето моего детства. И мне хотелось удержать ее... Я хватал ее руками, но она ускользала. И я отпускал, ведь удержать — значило уничтожить.

Женщина, меня спасла женщина. Может быть, не профессиональная целительница, но она сделала все что могла. Ничто не могло спасти меня, но она это сделала. А значит, она...

Я глубже вдохнул ее запах и попробовал нащупать нити ее энергии — куда девушка ушла, где находится. Попробовал ощутить ее разум.

Магия и телепатия давались с трудом. Я почти потерял сознание, когда где-то вдалеке нащупал ее разум. Взволнованный, но светлый и теплый...

Хорошая, подумалось мне. Смелая...

Связь с ней — призрачная от того, что у меня почти не было сил — ускользнула. И я с досадой провел рукой по лбу. Мне нужен контакт с этой девушкой, чтобы понять...

Я однозначно должен был умереть. Если только она не... Вот это я и должен выяснить.

 

Аленор

***

Как такое возможно? Вот это все, чудовищное, что рассказывал отец!

Все детство я видела, что он любит мою мать. Он мог быть строг с дочерьми, мог не проявлять отцовского тепла. Но во взгляде, устремленном на маму, всегда была нежность. Он исполнял любые ее желания, присылал ей букеты цветов почти каждое утро, сидел подле нее, когда она заболела воспалением легких...

Как он мог поставить на кон женщину, которую так любил?! Мою маму — почти святую… добрую, замечательную женщину! Ласковую, милую... Самое лучшее мое воспоминание...

Я сжала руками подлокотники кресла. Хотелось вскочить и запустить в отца кувшин из-под сока. Осыпать проклятиями...

— Ну вот и все, Аленор, — грустно усмехнулся он, видя мое побледневшее от гнева лицо. — Ты ненавидишь и презираешь меня...

Я выдохнула. Нет, отец. Я не добью тебя. Не добью.

Эта историю всю жизнь жгла тебя изнутри. Мучила, терзала. Из-за нее все — моя временная свобода, твое невмешательство в мою жизнь, твое одиночество после смерти мамы... Все из-за нее. Эта история и так убивает тебя.

Я не буду добивать тебя, отец.

— Я постараюсь думать, что вы были одурманены, околдованы герцогом, — сказала я, пытаясь вернуть лицу спокойствие. — Я верю, что так оно и было. В противном случае вы не могли бы так поступить...

Отец в немом изумлении уставился на меня.

— Ты... ты мудрая, Аленор... Как твоя мать, — тихо сказал он. — И я не стою вас обеих...

— Так что было дальше? — спросила я.

— А дальше... Аленор, я пытался свести все к шутке. Не может же влиятельный герцог принять за чистую моменту обещания, данные в угаре игры. Но герцог все принял всерьез... Потом я валялся у него в ногах, умолял забрать все, но не требовать от меня отдать ему мою Карию. Ведь твоя мать уже носила нашего первого ребенка... Разве пережила бы она подобное?! Став нищим, я умолял бы ее расторгнуть наш брак и вернуться к родителям, согласен был обречь себя на разлуку с ней и нашим нерожденным ребенком, лишь бы им не пришлось пережить все тяготы жизни в нищете с опозоренным отцом... Не знаю, может быть, герцогу понравилось мое унижение. А может, он решил, что перспективнее посадить меня на длинный поводок, — отец вновь горько усмехнулся. — Так он и сделал. Он заставил меня подписать договор о том, что сейчас он оставляет мне все мое, но я должен отдать за него свою дочь, когда и если он попросит... Я подписал это соглашение. Как он просил — кровью. Тогда я был готов на все.



Лидия Миленина

Отредактировано: 26.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться