Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)

Глава 7. Кристаллы

После заседания в Базилике внук Нолгара Марел отправился в дом своего отца, где жил вместе со всей семьей Эбела. Его окружили племянники – шумные дети его сестры Семейри. Обычно он любил подурачиться с ними, но сегодня конфликт с Нолгаром поверг его в мрачное расположение духа.

Ласково, но настойчиво Марел отстранил племянников и прошел в отведенное ему крыло дома. Его встретила женщина – значительно моложе него, высокая, стройная, темноволосая.  Черты ее лица не отличались правильностью, но поражали чувственностью. Сочные полные губы манили загадочной полуулыбкой. Брови вразлет, глаза влекущие и чуть прищуренные. Казалось, они распахнуты навстречу миру с детским наивным удивлением – но при этом в них читалось кокетство вполне зрелой женщины.

Не тратя время на приветствие, девушка бросилась на шею Марелу. Мужчина откликнулся сразу. Крепко прижал к себе ее тонкую талию, впился поцелуем в губы. Пальцы ласкающе провели по шее и обнаженным плечам.

- Как я соскучилась! – страстно шепнула красавица, когда Марел оторвался от нее.

- И я, любимая… Пойдем скорее… Хочу тебя сейчас, моя Нальдани…

Он увлек ее в спальню, опрокинул на постель, слой за слоем разматывая изящный шифоновый наряд красавицы. Нальдани соблазнительно извивалась, помогая разоблачать себя и подогревая жар возлюбленного. Мужчина жадно припал к обнажившейся груди, исступленно ласкал нежную плоть языком и губами… В то же время расстегивал собственное одеяние, а девушка вслепую помогала ему, прикрыв глаза от томного наслаждения его ласками.

Когда оба остались нагими, он  нетерпеливо развел ей колени, припал пахом к ее лону. Ноги Нальдани обвились вокруг его бедер, ступни касались ягодиц мужчины, слегка сдавливая их сбоку. Страсть неукротимо рвалась из Марела. Короткими, резкими толчками он овладел женщиной, не в силах сдерживаться, быть нежнее и осторожнее. Не сдерживалась и Нальдани. Его резкость и нетерпение заводили ее, хоть и причиняли боль. Она исступленно стонала, когда он алчно брал ее, не щадя нежного лона.

Под конец Марел исторгся с диким, звериным рыком. Нальдани забилась под ним, принимая в себя жар его любви, сладострастно выкрикивая его имя. От ее голоса, зовущего мужчину, у него кружилась голова. Он сдавленно шептал в ответ: "Нальда… ненаглядная… любимая…" Его безумие. Его дурман. Он не представлял жизни без нее. Не представлял, как жил до нее – до того, как Тибальд представил ему свою расцветшую сестру.

Дурное настроение, вызванное стычкой с Нолгаром, забылось. Его сладострастница заставляла забыть обо всем на свете. Иногда Марел думал, что нет ничего, чем он не пожертвовал бы ради Нальдани. Она была его светом, его отрадой.

- Марел… - промурлыкала красавица.

- Да, ненаглядная?

- Я пригласила на обед Ти. Ты предупредишь ксара Эбела?

- Конечно, родная. Но в этом нет необходимости. И отец, и я всегда рады видеть твоего брата. Ты же знаешь.

- Спасибо, милый.

Она потянулась к нему губами, чмокнула в подбородок. Марел прикрыл глаза, утопая в обволакивающей истоме. Сладкая чаровница… Как она творила с ним подобное, он не мог постичь.

Обед прошел оживленно и занимательно – как все в присутствии Тибальда. Его тонкий ум и острый язык не давали собеседникам скучать. Его обожали и взрослые, и дети. Стоило ему войти в дом, как племянники Марела повисли на нем, вовлекая в игру. Тибальд охотно поддался и уделил детям несколько минут. Но когда в гостиную вошел хозяин дома Эбел, приглашая гостя к столу, светловолосый мужчина решительно отстранил детей и приказал им далее играть самостоятельно. Эбел не сказал ни слова – хотя традиции ксаранди предписывали не отдавать распоряжений младшим в присутствии старших их семейства. Но у Тибальда были большие привилегии в этом доме.

По окончании трапезы он подошел к Марелу.

- Дозволишь ли похитить Нальдани на вечер, друг? Люблю гулять по сумеречному Лудару. Давно не делал этого в компании сестренки.

- Зачем спрашиваешь, Тибальд! Ты волен делать все, что пожелаешь, и Нальдани тоже. Я не приказываю любимой женщине.

Тибальд насмешливо хлопнул его по плечу.

- А вот этот ты зря, дружище! Женщин надо держать в строгости, не то они забудут, кто в доме хозяин. Могут даже подумать, что и у них есть власть. Нет ничего хуже женщины, берущей власть в свои руки. Не разлагай так мою сестренку, умоляю тебя!

Марел смущенно улыбнулся. Нальдани давно держала в руках власть над его сердцем, и этому он не мог помешать.

Брат и сестра покинули дом Эбела, пошли по мощеным городским аллеям. Солнце еще не село, но некоторые фонари уже зажглись, отбрасывая причудливые цветные блики в багряном сиянии заката.   

- Поздравляю, сестренка! – вполголоса проговорил блондин, чтобы встречные прохожие не разобрали его слов. – Ты мастерски прибрала к рукам нашего друга. Продолжай в том же духе. Он верен мне всей душой. Прикажи я ему прыгнуть в жерло вулкана на благо партии – он сделает это, предвкушая твое и мое одобрение.

Нальдани хихикнула. С того момента, как она покинула дом любовника и осталась наедине с братом, с ее личика сползло выражение услужливости, заботы и тонкого очарования. На нем проступили черты капризного, избалованного ребенка-переростка с легким налетом стервозности.

- Он обожает меня. Осыпает золотом и каменьями. У меня уже втрое больше драгоценностей, чем было у матушки!

- Вот как? Не знал, что семейка Эбела так богата. Или твой дружок спускает семейное достояние, чтобы ублажить тебя? Но неважно. Я рад, что мое поручение приносит не только пользу мне, но и удовольствие тебе.

- Ага, - небрежно бросила красотка. – Правда, иногда с ним так скучно. Он заботливый мужчина, страстный любовник… Но порой как теленок, право слово. Мужчина должен быть мужественным. Твердым, решительным. Не должен позволять женщине захомутать себя. Как ты, братик.