Жена поневоле

Брачный договор

В этот момент я вспомнила, что нахожусь в покоях не одна. Горничная, заметившая резкую перемену настроения, заинтересовано на меня поглядывала, ее явно разбирало любопытство. Отсчитав мысленно до десяти, сделав несколько глубоких вдохов, все же немного расслабилась и успокоилась.

- Каролина, его милость у себя или куда-то уехал? – в том, что прислуга, как правило, знает о таких вещах, не сомневалась.

- Он в рабочем кабинете, миледи, - услужливо она отозвалась.

Я молча кивнула, затем аккуратно сложила брачный договор и направилась на поиски своего благоверного. Вот чего я злюсь? Это же Ральф! Разве он выдал что-то новенькое? Или не ожидала от него подвоха, едва узнала, что он стал моим мужем?

- Добрый день, миледи, - услышала за спиной уже знакомый голос дворецкого, заставившего обернуться.

- Добрый день, Антуан, - приветствовала его, нацепив улыбку. Все же не стоит давать прислуге столько поводов для сплетен.

- Как Вам спалось на новом месте? – любезно поинтересовался он.

- Просто чудесно. Даже сама не ожидала от себя такого, - искренне ответила на вопрос. – А не подскажите, где рабочий кабинет его милости?

- Прошу следовать за мной.

Мы спустились на первый этаж и, повернув направо, направились по коридору. Нужная нам дверь оказалась лишь третьей по счету.

- Спасибо, - поблагодарила дворецкого и, постучав, вошла в небольшое помещение, едва не захлопнув дверь перед носом у старшего лакея.

Ральф сидел за массивным столом и просматривал какие-то письма. Судя по выражению его лица, мой визит не стал для него неожиданным. Однако он сделал вид, что вообще не заметил моего появления, так как, окинув мимолетным взглядом, снова уткнулся в лист бумаги. Не надеясь услышать приглашения присесть, удобно устроилась в мягком кресле, расположенном с противоположной от мужа стороны.

- Нам нужно поговорить, - требовательно заявила я.

- О чем? – холодно спросил он, не поднимая головы.

- Я думаю, ты и сам догадываешься. Но все же уточню – о брачном договоре.

- Тебе что-то не нравится? Если да, то теперь уже поздно что-либо менять, ты сама себе отрезала отходные пути, поспособствовав слухам, разлетевшимся с неимоверной скоростью. Завтра эту новость непременно стоит ждать в утренней прессе.

- Меня действительно теперь не все устраивает, - я старалась говорить с ним спокойно, хотя внутри все клокотало от злости.

- Тебя кто-то заставлял его подписывать? Может быть, угрожали или запугивали? – он отложил подальше от себя письмо, которое держал в руках, и взял следующее.

- Нет, - коротко ответила. Ральф был прав, меня никто ни к чему не принуждал, но он все же поступил нечестно, добавив туда пункт, который явно проявился после его подписания. Ведь, судя по тому, что на нем виднелся оттиск печати, поставленной в конторе, его не вносили после того, как заверили. Но я не могла его пропустить, это точно. – Я не отстану от тебя, пока мы не поговорим, - заверила его.

- Хорошо, давай обсудим основные пункты брачного договора, - надменный тон моего супруга еще больше выводил из себя, но мне следовало все же сдержать порыв эмоций и спокойно с ним все обсудить. Не мог же Ральф быть настолько черствым и бессердечным, каким постоянно теперь мне казался. Ведь я знала его раньше и другим. Не мог же он постоянно играть на публику.

- Мы, ниже подписавшиеся… - я принялась зачитывать эту злосчастную бумагу, - так это можно пропустить. Имущество, являющееся личной собственностью одного из супругов, не может быть признано собственностью другого. Это ясно. Драгоценности, подаренные супругами друг другу во время брака, являются собственностью того из супругов, кому они были подарены. Бессмысленный пункт. Свадебные подарки и иные, полученные во время брака… все твое, и так понятно. Супруга до расторжения брака переходит на полное содержание… - я подняла на Ральфа глаза, заметив, что он пристально за мной наблюдает, словно видит впервые, - после получает денежное вознаграждение в размере 100 золотых после месяца совместного проживания и 400 – после года, то есть по окончании данного договора.

- Твои только 100 золотых и то, если не нарушишь следующие пункты, - внезапно подал голос Ральф.

- Супруга не имеет право посещать личные покои… Можешь даже не сомневаться, я туда ни ногой. Не имеет права проникать в лабораторию… Потеряла к ней всякий интерес, - солгала я. – Супруге запрещается оскорблять, причинять вред репутации, наносить ущерб имуществу, применять физическую или магическую силу в отношении своего супруга или его родственников. Жаль, Ральф, что ты так предусмотрителен. Обязана сопровождать супруга на оговоренные заранее мероприятия, отчитываться о своих отъездах… - я не дочитала свои права и обязанности, так как была перебита своим собеседником.

- Давай остановимся немного на пункте о причинении вреда моей репутации, - проговорил он спокойным голосом, сцепив руки и положив их перед собой. Я посмотрела на него, догадываясь, о чем пойдет речь. – Забудь о том, что произошло. Переверни эту страницу своей жизни. Ты не смогла тогда ничего доказать, так теперь и подавно.