Жених, найди мне жениха

18. Не доверяйте, девки, первому впечатлению!

Весь день я провела с Богданом. Мы гуляли, обедали, разговаривали. И, к сожалению или к счастью, на этом все. Парень даже за руку за весь день не попробовал меня взять. А когда я сама предприняла эту попытку, он отшатнулся от меня как от чумной. На мое предложение поплавать в озере также ответил резко отрицательно. И смотрел на меня так, будто я предлагаю ему по меньшей мере заняться распутством прямо на людной улице, а не всего лишь взяться за руки.

– Ты хотел, чтобы я тебя нарисовала, – припомнила я, пытаясь понять, что случилось с парнем, который вчера точно был не против взять меня за руку. – Может быть, мы где-нибудь уединимся и…

– Нет, нет, не стоит, я передумал, – поспешно ответил парень, замахав перед собою руками. – Давай лучше погуляем здесь… где много народа…

Я нахмурилась.

– Это из-за Алека? – спросила я. – Ты же понимаешь, что он вчера сказал какую-то ерунду.

– Да, я понимаю, – заверил меня Богдан, отводя взгляд в сторону, отчего я догадалась, что что-то тут нечисто. Видимо, непреднамеренно я обзавелась надоедливым и заботливым братиком, который решил бдеть мою добродетель.

– Тогда что плохого в том, что я тебя нарисую?

– Не стоит расстраивать твоего брата.

– Да с чего ему расстраиваться? – возмутилась я, но парень так и не захотел быть нарисованным, не объясняя толком причин, почему этого делать нельзя.

В целом Богдан был приятным: он был спокойным, рассудительным, насколько может быть лесоруб, собранным, надежным и порядочным. Он был полной противоположностью Алека. Вот только было в нем одно но… с ним было скучно. В отличие от Алека.

Почему я сравниваю богатыря с воришкой?

Без понятия.

Но надо признать, с женихом номер один я прогадала. И это я поняла уже через пару часов тесного общения, когда мы гуляли по городу. Да, он был милым, искренне мной восхищался, но вчерашний дурман после поединка мечников развеялся, и ничего, кроме скучных, однообразных разговоров, не осталось. Богдан был лесорубом до мозга костей и, кажется, ничего, кроме своего дела, не знал.

При других обстоятельствах уже после нескольких минут скучных бесед о топорах и видах древесины я бы развернулась и отправилась домой, еще и высказав кавалеру, что сам он дерево, но в данном случае я мужественно терпела и гадала, где шляется сейчас Алек и чем занимается. Наверняка ему веселее, чем мне.

В какой-то момент моя улыбка превратилась в искусственную, и я с трудом удерживала ее на лице, кивала в такт жестикуляции парня, не слышала его слов и все свои силы направляла на то, чтобы не закатить глаза и не развернуться.

Где носит Алека, пока я тут мучаюсь? Может, если бы он сейчас шел рядом и раздражал меня, я бы так не злилась на односторонние темы Богдана. У меня бы был другой раздражитель…

– Тебе неинтересно? – спросил парень, выводя меня из дум об Алеке, который непонятно где и с кем сейчас шляется.

– Нет, очень интересно, – поспешно ответила я, пытаясь вспомнить хотя бы его последнее предложение. Оно упорно не вспоминалось, Богдан внимательно на меня смотрел, видимо ожидая ответа... Блин, что делать? – О! Смотри! Леденцы! – увидела я парня с небольшим лотком на шее.

Богдан рассмеялся, будто я пошутила, повернулся и пошел дальше.

Я непонимающе замерла, глядя на сладости. Он не понял намека?

Кажется, не понял, потому что леденцы остались позади, а Богдан продолжал удаляться. Пришлось догонять его.

А вот Алек бы мне несколько штук купил!

Я фыркнула раздраженно, глядя снизу вверх на парня, который снова продолжил свою лекцию о стройматериалах и заготовке дров к зиме.

Под конец дня я сама себе напоминала вчерашнего Алека, а если точнее, вулкан, который непонятно когда рванет. Мне хотелось поскорее вернуться в гостиницу и нажаловаться приятелю на Богдана либо закатить ему истерику за то, что он бросил меня наедине с этим занудой. Мне было скучно, я устала ходить кругами по единственной приличной площади этого небольшого городка, у меня с самого утра не было ничего сладкого во рту, и я превращалась сама в огнедышащего дракона и очень хотела оторвать голову одному богатырю.

Я оценивающе глянула на рядом шагающего парня. Вот о нем Алек бы точно не сказал, что он невкусный. Тут и жир, и мясо, и витамины…

– Куда это толпа идет? – спросила я, глядя, как площадь пересекает десяток веселых молодых парней и девушек.

– А, – Богдан пренебрежительно махнул рукой в их сторону, – костры жечь.

– Зачем?

– Ради веселья, – пожал плечами парень. – Будут играть на дудках, петь, танцевать да хлеб жарить до полуночи, – ответил богатырь, а у меня глаза загорелись в преддверии веселья.

– Пошли с ними!

– Молодежь, – одновременно со мной высокомерно и осуждающе заметил парень в сторону толпы.

И мы вдвоем замерли друг напротив друга, ожидая реакции другого.

– Ну, пошли, – затравленно ответил он, и я впервые за последние часы радостно улыбнулась.

Я буду танцевать! И мне не придется слушать жалобы Богдана на трудности с лесоповалом.