Жених, найди мне жениха

27. Не затевайте, девки, побегов!

Далее я выслушала трехчасовую лекцию о пользе Дракона в жизни каждой Искры и о том, как обычным девушкам не повезло с мужиками. С родственницей я пыталась спорить, поэтому обсуждение у нас получилось очень живое, но ни до топора, ни до скалок на этот раз дело не дошло. Для идиллии женских посиделок в моем понимании не хватало лишь бутылки с вином, но мы и без нее с легкостью справились с задушевным тоном беседы, несмотря на различие взглядов, и вскоре уже сидели в обнимку и делились сокровенным.

То, что Вирилий скупо, по-мужски назвал «сидеть и ждать, когда влюбится», оказалось в исполнении Ольги романтической историей любви с душевными страданиями, рыданиями, смехом и светлой грустью воспоминаний. Выяснилось, что все пять лет войны между девушкой и Драконом Вирилий терпеливо сносил ее капризы, побеги, побои и при этом не скупился на комплименты, подарки и прогулки под луной в границах острова. Конечно, свободолюбивая Оля оборонялась не один год, но в итоге крепость пала.

– Знала бы ты, сколько ужаса мне пришлось пережить за это время! Как люто я его ненавидела! – всхлипывала девушка, и я невольно вместе с ней, когда она рассказывала о своих одиноких годах на острове, где она была оторвана не только от семьи и дома, но и от всякого людского общения.

Их история любви походила на типичную сказку «Красавица и чудовище»: страшный Дракон, меняясь в лучшую сторону, смог завоевать сердце неприступной красавицы. Правда, в итоге он так и остался Драконом, Искру свою с острова так и не выпустил, да еще и шкодливыми Дракончиками наградил.

– Ой, все было, все было, – вздохнула Ольга, промокнув глаза платком и собирая грязную посуду со стола.

– И что? Ты больше сбежать не пыталась после свадьбы? – поинтересовалась я, не понимая, как, даже несмотря на огромное чувство любви, можно добровольно остаться пленницей на всю оставшуюся жизнь.

– Ну почему? Пыталась… – пожала плечами девушка. – И после рождения Темки, и после рождения девчонок, да что толку? Он стережет меня лучше своей сокровищницы. Мне иногда кажется, что его камни своровать легче, чем меня… Но все-таки иногда пытаюсь, – усмехнулась девушка каким-то своим мыслям, – для подогрева отношений…

Я улыбнулась следом за ней.

– Но как? Тут есть лодка?

– Нет, такого он не держит, – покачала головой Оля. – А после того, как я плот соорудила, он еще и весь лес на острове выжег. Сейчас только немного растительности появилось, а еще тридцать лет назад тут только пепелище и было, – рассказала девушка, передернув плечами. – Жуть тогда была. Я в семнадцатый раз пыталась сбежать. Здесь еще густой лес стоял, и, когда он выжигать все стал, я думала, что и сама сгорю в этом огне! Или задохнусь от дыма… А он ходил под башней с факелом и смотрел на меня так… обиженно. Представляешь? Я еще и виновата оказалась!

Я покачала головой, представив остров, охваченный пожаром.

– Подожди. Факелом? Он разве не огнем плюется? – не поняла я.

– Это сейчас, а в первые пять лет у нас война была – ни о каком огне и речи не было.

– Не поняла, – призналась я, покачав головой. – Мне говорили, чтобы огонь появился, с Искрой достаточно жить вместе.

– Ага, – хмыкнула Ольга насмешливо. – Кто это тебе сказал? Дракон?

Я насупилась:

– Я еще не определилась, – буркнула я.

– Выдумки это все их племени! Они и сами толком не понимают, когда огонь появляется: от поцелуя, церемонии бракосочетания, первой брачной ночи или появления детей. Виря убежден, что от последнего, а я тебе скажу: ни фи-га!

– А когда тогда? – не поняла я.

– От любви он появляется. Виря, пока не влюбился в меня, об огне только мечтал. И появился он у него только после трех месяцев брака, когда я уже Темой была беременна. Вот тогда в первый раз и заметила, что он испытывает ко мне не просто симпатию или обожание, а настоящее, крепкое чувство.

– А поцелуй? – не поняла я.

– Работает, – согласилась Ольга. – Но только несколько часов. И с каждым разом все меньше и меньше. А чтобы пламя полыхало, Дракон должен влюбиться.

– Дракон? – удивилась я. – Не девушка?

По моим представлениям о сказочных канонах, светлое чувство именно девушки должно дарить монстру преимущества – силу, выносливость, – а поцелуй – излечивать от смертельных ран.

– Дракон, – кивнула Оля. – Драконы любить совершенно не умеют. Ну разве что только свои блестяшки… и преодолеть любовь к золоту и камням ради девушки им очень трудно. Да, по природе своей они чувствуют к нам тягу и азарт начать дышать огнем, но это лишь инстинкты, а вот полюбить для них – настоящая душевная, трудная, мучительная работа. Нам, девчонкам, полюбить монстра удается куда быстрее, а вот ему влюбиться – очень непросто, – назидательно ответила Оля. – Они просто-напросто не понимают, что такое любовь. Даже мой Виря до сих пор не сможет тебе объяснить, что это такое, и от него легче дождаться серенад при луне напротив балкона, чем короткой фразы «Я тебя люблю».

– И почему ты тогда знаешь, что он любит?

– Пфф, – фыркнула Оля. – Да тут и к гадалке ходить не надо. По нему и так все видно. Сама поймешь, когда найдешь своего Дракона.

– Ну уж нет.