Женщина с большой буквы Ж

Размер шрифта: - +

Как папа влюбился в маму

Мой папа был художником, специализирующимся на политических плакатах. Каких шикарных Дядей Сэмов он рисовал! Взглянешь на эту рожу с бородкой, и сразу ясно: козёл.

Каждый раз, когда я глядела на папины антирасистские плакаты, мне хотелось усыновить негритёнка. А насмотревшись на «Руки прочь от Вьетнама!», я подговорила Пенькову и Гришину отправиться на войну. К сожалению, моя сестра Лёля обнаружила наш склад снаряжения: вырванную из атласа карту, жидкость от комаров и суп быстрого приготовления «Вермишелевый». Она вскрыла все четыре пакета и съела из них сушёное мясо, а карту отдала мальчишкам, чтобы они искали по ней клад. В общем, Америке повезло и мы никуда не поехали.

Своим рождением я тоже обязана папиному творчеству.

На Первое мая папа получил халтуру — нужно было оформить сцену для праздничного концерта в ДК имени Ленина. Начальству работа понравилась, и художнику выдали пригласительный билет.

Первым номером выступал ансамбль народной пляски. Под громкое «И-и-эх!» по сцене кружилась настоящая русская красавица. Юбки её разлетались, мужики блистали глазами.

Когда к зрителям вышла упитанная тётя и запела «Светит месяц», папа отправился за кулисы.

Ансамбль пляски — усталый и раскрасневшийся — раскуривал на лестнице папироску на девятерых. Папа долго стоял в отдалении и смотрел на артисток. Он никак не мог вспомнить, чьи же ноги так его потрясли.

— Которая солистка-то? — спросил он пробегавшего мимо конферансье.

— Да вон!

Папа вздыбил рукой чуб и пошёл в атаку.

— Девушка, а можно вас на минутку?

 

Впоследствии оказалось, что конферансье ошибся и вместо солистки Абрамовой указал на рядовую Титову. Но папа ни разу об этом не пожалел.

Отозвав девушку в сторонку, он начал рассказывать про соцсоревнование между художниками.

— Нам до зарезу нужна модель, а вы идеально подходите! — божился он. — Я вас прошу только об одном: попозируйте для меня!

Девушка смущённо улыбалась и поглядывала через плечо на подруг.

Договорились встретиться в студии, в воскресенье в шесть вечера.

Всю неделю папа изобретал концепцию плаката, который мог выйти в печать. Титова должна была осознать, что она познакомилась не с пустобрёхом, а с настоящим издающимся художником. Но руководство интересовали только слава КПСС, гибель империализма и техника безопасности. Конечно, можно было нарисовать Титову на плакате «Уходя, гаси свет!»… Но тогда ей пришлось бы позировать в рабочей робе. От таких мыслей папе становилось грустно.

К воскресенью он так ничего и не придумал. Ходил, меряя шагами студию, и поглядывал на часы. «Она не придёт…»

Полседьмого в дверь постучали. Титова стояла на пороге с двумя огромными сумками.

— Извините, в прачечную забежала, — сказала она. — Нужно было простыни забрать.

И тогда папу осенило.

 

Через пару месяцев из Горьковской типографии вышел плакат — статуя Свободы, замотанная в простыню, читает телеграмму:

«Разоблачение грядёт.

Сдавайся сразу. Твой народ».

— Экая у тебя американка вышла! — восхищался папин друг Воронкин. — Прям как из «Плейбоя»!

Папа усмехался в усы. «Статую» хотели зарубить на комиссии, но председатель сказал, что плакат — жизненный, так как показывает распущенность Америки. А потом повесил его в своём кабинете.



Эльвира Барякина

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться