Женщина с большой буквы Ж

Размер шрифта: - +

Мои реинкарнации

На очередном сеансе психоанализа Арни спросил, что сыграло в моей жизни самую важную роль.

— Эмиграция? Любовь? Дружба?

— Книги.

После института мама заходила в детскую библиотеку и набирала мне чтива на неделю. А я ждала её, как беженец — гуманитарной помощи. Когда она возвращалась, я вываливала книги на кровать, дрожа от предвкушения. Это было такое счастье — иметь что читать!

Как религиозный фанатик вычисляет единоверцев, так я вычисляю книгочеев. Не любых: бывают люди, которые накачивают себя невероятной дрянью. Мои единоверцы — это те, кому скучно жить в одном и том же мире. Кевин — как раз такой.

Встречаясь, мы говорим о книгах и всевозможных вкусностях, найденных тут и там. Наше любимое развлечение — переворачивать себе сознание.

Сегодня мы поехали на океан — бродить по песку и смотреть на корабли. Сев в машину, Кевин включил очередную аудиокнигу.

— Реинкарнация — всё-таки не миф, — сказал он. — И телепортация тоже. Нужно только уметь читать книги. Или на худой конец слушать.

Мы мчались по 405-му фривэю, меняли линии, томились в трафике, но наши глаза ничего не видели.

 

Избы, огороды с репою… Мужики — в поле, бабы — по домам. И вдруг крик: «Половцы!»

Похватав детей, мы бежим в городище, за стены. Сердца бьются, в глазах туман. Отобьёмся? Нет?

Их туча — в лисьих шапках, на низкорослых коньках. Они несутся на нас лавиной, с визгом и воем. Ударившись о стены, откатываются. Летят стрелы, копья… Кто-то валится рядом, убитый.

Отобьёмся? Нет? Если половцы прорвутся в городище, всех порешат: полоснут клинком по горлу и дальше поскачут — грабить.

И нет ни правых, ни виноватых. Если отобьёмся, мы сами на них пойдём по весне. Они знатную добычу с прошлого похода привезли, и у женщин их — золотые монисты…



Эльвира Барякина

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться