Женщина с большой буквы Ж

Размер шрифта: - +

Как я зажигала с нефтяным магнатом

После развода № 2 я ощущала себя как раненный в попу боец: вроде никакой важный орган не задет, а всё равно ни сесть, ни лечь, ни хвостом покрутить.

Пока я была в Африке, Макс несколько раз перезванивал мне домой и интересовался, жива ли я. Слушая записи на автоответчике, я волновалась. Мне надоело страдать и искать смысл жизни. Я хотела приключений.

О Максе я знала только то, что он живёт в Сан-Франциско и что у него есть деньги. Впечатлений от ночи «любви» у меня не осталось: в такие минуты думаешь не о том, с кем мстишь, а о том, кому.

Я размышляла: перезвонить? Не стоит? Утром я всё-таки решила, что с Максом стоит зажечь.

Проверив определитель номера, я набрала его телефон. Мне ответила молодая женщина:

— Корпорация «National Petroleum Projects». Офис Макса Уорнера.

Я положила трубку. Несколько дней назад я читала в «Time» интервью с мистером Уорнером, вице-президентом одной из крупнейших нефтедобывающих компаний Америки.

 

— Твою маму! — охнула Лёля, когда я рассказала ей о случившемся. — Так ты что, познакомилась с миллионером? А потом он тебя ещё и гулять звал?!

Вечер мы потратили на подсчёты Максовых доходов.

— Понесло тебя в эту Африку! — стонала Лёля. — А вдруг он уже передумал?

Я и сама боялась этого «вдруг». У меня было ощущение, что перед моим носом пронёсся ШАНС, и я его проморгала.

Следствие показало, что Макс в разводе и имеет дочь.

— Так, завтра идём в магазин и покупаем тебе приличное платье, — сказала Лёля. — Это я беру на себя.

Я не слушала её. На меня накатили апатия и отвращение: я его не хочу. Мне было страшно от его миллионов.

 

Лука несколько раз заезжал после командировок — он так и не снял новую квартиру. Я отдавала ему ключи и уходила к сестре.

— Ты не вернёшься? — каждый раз спрашивал он.

— ТЫ не вернёшься, — констатировала я.

Мне нужно было заново придумывать своё будущее. За два года я написала несколько рассказов. Но их никуда не взяли.

— А что ты хочешь? — удивлялась Лёля. — Такую херню никто печатать не будет.

Я жила на деньги Луки. Он присылал мне чек, не требуя никаких отчётов, — и это было ужасно.

— Позвони Максу! — уговаривала меня Лёля. — Он тебе подскажет, на чём можно заработать.

Но звонить не потребовалось. Макс сам появился на пороге — с огромным осетром подмышкой.

— Коллеги из России прислали, — сообщил он. — Я подумал: может, ты любишь?

Я с суеверным ужасом взирала на чудовище.

— Ты уверен, что мы сможем его съесть?

 

Макс был странным мужчиной. Слишком спокойным, слишком тонко улыбающимся. Когда он был рядом, меня не покидало ощущение, что мне необыкновенно повезло. Макс, вероятно, считал так же.

«А полы-то у меня грязные!» — думала я, приглашая его на кухню. Бабушка как в воду глядела, говоря: «Дом у девушки всегда должен блестеть: никогда не знаешь, когда к тебе заглянет очередной жених».

Стесняться я перестала только после распития бутылки «Cardinale». Если бы на свете не было алкоголя, я бы ни разу не вышла замуж.

Макс не пьянел; меня же развезло. Я вывалила на него все проблемы, от немытых полов до отсутствия дохода.

— Занимайся тем, что ты любишь, — посоветовал Макс.

Я фыркнула.

— Я люблю только одно — прославляться. Кто мне за это будет платить?

— Напиши хорошую книгу.

— Даже если её возьмут в печать, она всё равно затеряется. Таких как я, знаешь, сколько? Чтобы тебя заметили, нужны связи.

— Ну так заведи! Стань литературным агентом и помогай другим опубликоваться. Заодно наведёшь мосты и изучишь рынок. А когда напишешь бестселлер, отдай его издателям, которые не профукают его.

Паззлы, рассыпанные в моей голове, сложились в картинку.

 

Соседи давно уже погасили свет, а мы всё болтали. Привкус чужеродности стал чуть заметным.

Макс умел слушать совсем не так, как мои прошлые мужчины. Пьющенко в принципе не верил в мой ум; Кегельбана чужие мечты только бесили; Лука слушал из вежливости и уважения. А Максу было интересно. Он наблюдал за мной, как наблюдают за кошкой: что ещё она выкинет?

Это была его форма любви: кормить, баловать и чесать за ушком. Но при этом дистанция «хозяин» — «питомец» никогда не нарушалась.



Эльвира Барякина

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться