Женщина с большой буквы Ж

Размер шрифта: - +

Слуга Императора на Гавайях

Давным-давно от небесного рая отвалился кусочек и упал в Тихий океан. Так появились на свет Гавайи.

Стоит сойти с самолёта, вдохнуть карамельный воздух — и сразу становится понятно: всё так и было. Здесь море сине́е неба и птицы пестры и болтливы. Здесь у каждого листа мания величия…

 

В аэропорту, перед самым вознесением в рай, я чуть было не потеряла Зэков фотоаппарат. Положила его в пластмассовый тазик, отправила на досмотр, а забрать обратно забыла. Муж хватился его уже перед самой посадкой.

— А-а-а! Мать-перемать!!!

Фотоаппарат нам вернули, а вот Зэково благодушие так и затерялось где-то в коридорах аэропорта.

— На фига ты книжку купила? Всё равно читать не будешь. Бу-бу-бу… Бя-бя-бя… — Брови сдвинулись, губа оттопырилась совочком. — Пятнадцать долларов стоит. Тебе что, деньги некуда девать?

После крушения надежд кто-то впадает в апатию, кто-то уходит в запой, а Зэк заболел жадностью. Ему было жалко всего: трёх долларов за парковку, воды в раковине… Нашёл в море позеленевший цент, оттёр песочком и положил в карман — на чёрный день.

Больше всего его огорчал фонтан под нашими окнами: туристы накидали туда мелочи. Зэк выбирался на балкон и производил подсчёты:

— Двадцать девять долларов пятнадцать центов. Можно стейк в ресторане заказать.

Впрочем, ходить по ресторанам он отказался с самого начала:

— Дорого. Нам на дом копить надо.

Я попыталась спросить его, на фига лететь на Гавайи, если всё равно собираешься сидеть в номере и копить денежки, но ответа не последовало.

— Прикинь, даже на экскурсии ездить отказался! — сообщила я Мелиссе по телефону. Но вместо того чтобы посочувствовать, она захохотала:

— Это я его сглазила! Жадность — лучшее средство от женщин. Так что ты его скоро бросишь.

От жалости к Зэку мне хотелось плакать. Я специально потащила его на Гавайи — надеялась, что он немного развеется и придёт в себя. Но он решил, что у него жизнь не удалась, и слово его было крепко.

 

Вечером я разглядывала рекламные проспекты.

Летать над океаном на парашюте — я и с доплатой не полечу.

Хождение по джунглям с экскурсией — прикольно, но лень.

Подводное плавание, встреча восхода, встреча заката, путешествие в кратер вулкана, полёт на вертолёте…

— Так ты поедешь хоть куда-нибудь? — спросила я Зэка.

— Нет.

— А я поеду.

— Это твой выбор.

Зэк хотел, чтобы я сидела в номере и горевала вместе с ним.

Мне на глаза попался очередной проспект: «Если вы скучаете по пёсику, оставшемуся дома, мы сдадим вам в аренду собачку на любой вкус. Наши дружелюбные и ласковые питомцы с удовольствием составят вам компанию во время путешествия на Хану».

Я подумала, что кто-нибудь дружелюбный и ласковый мне сейчас точно не помешает.

Чтобы не травмировать Зэка ещё больше, я вышла на балкон и прикрыла за собой стеклянную дверь.

— Аллё! Это вы собак в прокат сдаёте? Я завтра собираюсь на Хану, и мне нужен какой-нибудь малогавкающий уродец.

— А я не подойду? — спросил знакомый голос сверху.

Я подняла голову. На балконе этажом выше стоял Пол.

— Ты чего сюда припёрся?!

— Захотел.

Я обернулась на Зэка. Он всё так же сидел в кресле и смотрел телевизор. Вернувшись в номер, я схватила полотенце.

— Пойду в джакузи посижу.

 

— Как ты узнал, где я остановлюсь? — накинулась я на Пола.

— Мне Мелисса сказала.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

— Слушай, ты выбрал самое плохое время, — первой не выдержала я. — У Зэка проблемы: он потерял работу, на которую очень рассчитывал. Ты понимаешь, что у него крыша поедет, если он подумает, что и я его предаю…

Пол испустил вздох сочувствия.

— Да-а, хреново ему.

— Ну тогда не трепи ему нервы!

— Как скажете. Я отправлюсь с тобой в Хану, и он даже не узнает о моём приезде.

 

Есть мне прощение? Наверное, нет.

С Зэком ТРУДНО. Его так легко было любить, когда он светился изнутри, когда строил грандиозные планы, кормил меня пиццей и говорил, что ему нравятся упитанные кокотки… В последнее время он начал пахнуть больничной палатой. С ним и говорить-то положено только о «болячках». Иначе неуважение к горю получается.

Удирая с Полом на Хану, я думала о женщинах, которые бросают мужчин в беде — во время болезни или финансового краха. Конечно, кто-то бежит от проблем, но многие уходят по другой причине. Бывает, неудача ломает людям становой хребет. На месте теплокровного родного существа появляется привидение, а жить в доме с привидениями — на это не у всех нервов хватит.

Запомнить, зарубить себе на носу! Что бы ни случилось: переедь меня трамвай, разбей паралич — всегда держать хвост пистолетом! Уныние — это хуже ядерных отходов. Потому-то с ним в рай и не пускают — чтобы не портить экологию.

— Ты едешь сам по себе, а я поеду со своей временной собакой, — сказала я Полу.

— Ага. Ты меня не знаешь, я тебя тоже. Познакомимся в автобусе.

 

Пункт собачьего проката располагался в гигантских лопухах — забор, рыжая вывеска, менеджер-филиппинец в галстуке.

— Очень хороший собачка, — раскланивался он. — Послушный, весёлый. Очень смешной.

— А зовут как? — спросила я, глядя на мелкое лопоухое создание с мокрыми глазами.

— Слуга Императора.

Когда я подрулила к отелю, у крыльца уже стоял автобус с надписью «Дорога на Хану». Водитель открыл дверь.



Эльвира Барякина

Отредактировано: 11.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться