Женщины во лжи

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ПЯТАЯ. ДВЕРЬ В ПОДВАЛ ПРИОТКРЫВАЕТСЯ

ШЭННОН
«Твоя подруга? Та пухлощекая блондинка, которая все нос кривила? Ну, помню» - эти слова сладким звоном продолжали звучать в голове. 
Когда первый эмоциональный порыв прошел, я, наконец, отцепилась от Дилана, ожидая, что сейчас получу по первое число за новую двусмысленность, которую невольно создала. Но парня обескуражили мои слезы. Посмотрев на окна кофейни, за которыми нас расстреливала взглядом Элли, затем на меня и снова на окна, он сделал выбор:
- Что происходит, черт побери? С тобой все нормально? 
- Да-да, - я торопливо утерла щеки рукавом. - Слушай, я обязательно объясню все твоей девушке, но сейчас мне правда надо ехать, дело серьезное.
- Хорошо, но... ты точно в норме? Почему ты разревелась? 
Вместо ответа я только порывисто всхлипнула - остаточная реакция истерики, которую мне едва удалось обуздать. 
- Что-то случилось с твоей подругой? Потерялась, что ли? 
В точку. Я кивнула, изо всех сил пытаясь загнать слезы обратно. 
Он беспомощно развел руками:
- Я ее больше не встречал. Обращалась в полицию? 
Ах, если бы все было так просто. Я снова ответила движением головы.
Он помолчал, хмуро разглядывая мой распухший нос. 
- Могу чем-то помочь? 
Да, сможешь дать свидетельские показания в суде? Но вслух сказала: 
- Ты и так очень помог. Я еще заеду, позже. И... прости за Элли. Я постараюсь все исправить. 
Я кивнула, прощаясь, и только сейчас заметила, что держу его за рукав. Наверное, подсознательно мне хочется утащить его с собой, чтоб не доказывать свою правоту Марджери в одиночку. Это неудивительно - он кажется мне единственным во всем мире, кто на моей стороне. 
По дороге в пансион я думала, как начать разговор с Марджери. С сакраментальной фразы: "Попалась?! Я все знаю, сдавай сообщников!". Временами меня пробивало на идиотское хихиканье. Я одернула себя: было бы чему радоваться, Лекси в опасности. Зато я не сошла с ума. 
В гостинице стояла тишина. Мои соседки, видимо, так и не возвращались. Я прошла по толстому ковру коридора, ведущего от входной двери в холл. Вспомнилось, как в день приезда (боже, неужто это было всего лишь позавчера? Целая вечность же прошла!) я перестала слышать стук каблуков Лекси, как только мы вошли в дом. Этот темно-красный ковер, покрывающий и лестницу, и коридор второго этажа - и поглощающий звуки шагов. Все для покоя постояльцев? Ха-ха. 
За стойкой никого не было, и я стукнула по звонку. Из глубины задних комнат показалась Марджери - сегодня она выглядела усталой и не такой всеоружной, как обычно. Из прически-"ракушки" вывалились небрежные пряди, поверх юбки все еще повязан фартук, видимо, забыла снять с момента приготовления завтрака. Даже помада на губах не такая яркая, как обычно. Она подошла к стойке и спросила, чуть улыбнувшись:
- Да, мисс Галлахер? 
Тон был мягким, обещающим, что Мардж настроена быть паинькой. Но меня такими штуками не купишь.
- У меня есть свидетель. 
- О чем вы? 
- Вы прекрасно знаете, о чем я. Этот человек видел Лекси, мою подругу, с которой я сюда приехала. Я не сумасшедшая, не перегрелась на солнце и не мучаюсь галлюцинациями, в чем вы так настойчиво пытаетесь меня убедить. Лекси здесь, приехала сюда со мной. 
- Ах, вы все о том же - о своей навязчивой идее. Что же это за свидетель? 
- Так я вам и сказала! Но он готов все подтвердить перед кем угодно, если понадобится. Он видел нас - и меня, и Лекси, - вместе в день приезда в городе. 
Марджери продолжала ласково улыбаться - ну точь-в-точь ведьма из сказки, заманивающая наивных детишек в свой котел. 
- В общем, или вы говорите, где моя подруга, или готовьтесь объясняться с полицией! 
- Итак, вас видели в городе с подругой, но сюда она не доехала? Вы правы - нужно бить тревогу. Я прямо сейчас позвоню 911, вы не против? - она сняла трубку телефона. - Мы скажем им, что она пропала из вашей машины по дороге из Пайнвуда в гостиницу - так ведь выходит? 
- На что вы намекаете? - я почувствовала, как внутри меня рождается ледяной ветерок и в секунды набирает силу урагана. 
- Намекаю? Да что с вами, мисс Галлахер? Я просто указываю на очевидный факт - сюда ваша подруга не приезжала. Мое слово против вашего. У меня тоже есть свидетель - мистер Дэш. Он не говорит, но писать умеет. Вы приехали сюда одна. Ну что, звоним в полицию? Вам ведь нечего бояться? Кто заподозрит невинную студентку, потерявшую подругу? 
Я медленно отступала от стойки, не веря своим ушам. В голове мелькали картины, одна за другой: полицейский участок, комната допроса, возможно, полиграф, камера временного задержания... а потом... потом... 
- Что с вами, дорогая Шэннон? - ласковая улыбка в тот же миг сменилась хищным оскалом: - А! О своем прошлом вспомнили? Боитесь, что узнав ваше настоящее имя, у полиции появятся теории не в вашу пользу? 
- Кто... кто вы такая? 
- Я представилась в самом начале нашего знакомства, Шэннон, милочка. Марджери Розенфелд. А вот кто вы такая - это, конечно, большой вопрос. Так что насчет полиции?
- Что вы знаете обо мне? 
- Ровно то, что вы указали в анкете, что же еще я могу знать? - она откровенно издевалась. - Думаю, мне лучше положить трубку. Мадам Белинду не обрадует, если пансион окажется замешан в каком-то скандале. Найдите свою подругу там, где вы ее потеряли, и - ради Бога! - перестаньте пытаться меня разоблачить! Потому что мне скрывать нечего. Если позволите, я вернусь к посуде. Видимо, мы закончили. 
Она развернулась и, напевая, скрылась за поворотом, где надо думать, располагалась кухня. Я чуть постояла, не в силах сдвинуться с места, потом машинально направилась к лестнице. Присев на верхнюю ступеньку, откуда Марджери не смогла бы меня увидеть, даже если бы вернулась на ресепшен, я долго отгоняла призраков прошлого. Наконец я поняла, что обходиться действительно придется без полиции. 
Я прислушалась: внизу было тихо. Для верности скинув туфли, я спустилась в холл и прошла за стойку. Телефонный справочник и сам телефон, грязная кружка из-под кофе, скомканные бумажки, испачканный тюбик губной помады – а Мардж не такая строгая и чопорная леди, какой пытается казаться. Так-с, стопка чистых бланков, пачка бумаги, ножницы… Выдвигаем ящик. Вот так, медленно и чуть приподнимая, чтоб не скрежетал. Есть! Внутри лежала коробочка с блестящими ключами. На некоторых наклеены стикеры, другие были без наклеек, но с номером – очевидно, дубликаты номерных. Разберемся. Осторожно задвинув ящик, я поспешила убраться наверх, прихватив коробку. 
За дверью своей комнаты я почувствовала себя в относительной безопасности. Высыпав ключи на кровать, начала их судорожно перебирать. Прежде всего – подвал. Хватая один за другим, откидывая те, что с номерными бирками, я вчитывалась в наклейки: «Бельевая», «Гостиная», «Задняя дверь», «Кладовка»… Подвала не было. Проверив еще раз, я в этом убедилась. 
Шепотом чертыхнувшись, я принялась складывать ключи обратно в коробку, стараясь особенно не греметь. Нужно вернуть все на место, пока жердь не обнаружила мои художества. Уже в коридоре мой взгляд упал на дверь, противоположную моему номеру. «Бельевая» значилось на табличке. Может, стоит заглянуть? И заодно проверить остальные, пустующие номера, раз уж коробка с ключами – у меня в руках? Подойдя к лестнице, я прислушалась – снизу не доносилось ни звука. Выудив нужный ключ, я открыла дверь. 
За ней оказалась узкая и пыльная комната. Сквозь белую полотняную штору, завязанную внизу узлом, едва проникал тусклый свет. Все пространство было загромождено стеллажами с бельем - надпись на табличке не обманула. Стопки махровых полотенец, хлопковых простыней, пестрых покрывал лежали на полках, свисая с краев. Комната казалась запущенной и очень грязной. Да уж, не особо приятно осознавать, что постель мне застелили тряпками из ближайшей груды. Пахло пылью и сухими травами - я читала, что в старину в комоды и шкафы клали стебли вербены или лаванды, для того, чтоб избавиться от прелого запаха. Неужто здесь поступают также? Осторожно, стараясь не потревожить пылевые клубки, я прошла вглубь, к окну, и поворошила стопку салфеток на полке последнего стеллажа. И точно, пожелтевшие льняные куски переложены трухой, которая с десяток лет назад была, видимо, засушенным стеблем лимонника. Сколько же времени не перебирали этот хлам? Пора на выход, пока я не расчихалась. 
Вернувшись в коридор, я некоторое время не могла решить, стоит ли мне осматривать все номера подряд, и с чего вообще начать. К слову, пронумерованы комнаты довольно странно - моя, например, несмотря на одиннадцатый номер, была в коридоре первой, следом шли номера девять, семь и пять, которые, как я помнила, не заселены. Напротив пятого номера шел третий, тоже пустой, дальше комната Тэйлор - почему-то под номером два, следом - Кэтрин, номер четыре, пустой номер шесть, бельевая и лестница. 
Пройдя мимо собственной комнаты, я открыла дверь номер девять. Что именно я хотела найти – не знаю. Что-то, что наведет на Лекси, а может, ее саму? Помещение оказалось вовсе не готово к приему постояльцев и было похоже на каюту корабля после шторма – мебель расставлена беспорядочно, на столе громоздились тумбочки, кровать съехала со своего места и стояла, незастеленная, по диагонали. Идя по пыльному полу, я натыкалась на всевозможные светильники, ящики, выдернутые из комода, горшки с высохшей геранью - да, если вдруг нагрянут жильцы, Марджери не успеет привести этот номер в порядок даже за пару дней! Не будут же они ждать в вестибюле неделю? Интересный подход к ведению гостиничного бизнеса... 
Я вышла из девятого и направилась в седьмой - удивительно, но картина была такой же: жуткое запустение, грязь, беспорядок. Было заметно, что когда-то эти комнаты знали и лучшие дни: тюли на окнах отделаны дорогим французским кружевом - я видела такие на экскурсии по довоенным особнякам, стены обиты панелью из орехового дерева, витражные бра... Но все покрыто пылью, паутиной и тленом. Мне даже стало обидно за дом - кажется, его разлюбили... То же самое повторилось и в пятом, и в третьем номере. Выйдя из последнего, я была совершенно обескуражена. Три обитаемых номера - мой, мисс Калверт и мисс Эмери. Остальные - заброшены и забыты. Покрыты таким толстым слоем времени, словно последние постояльцы жили там год, а то и два назад. Что это значит - пансион работает только ради нас? Я вдруг вспомнила маленькие детали, казавшиеся мне незначительными, но отчего-то застрявшие в памяти - нечищеный камин с пятнами ржавчины на решетке, свежеокрашенные перила крыльца. Весь этот дом - один сплошной обман, наспех скроенная декорация, причем, скроенная для нас троих - меня, Тэйлор и Кэтрин. Кем и для чего? 
Остался неосмотренным последний номер - шестой, дверь наискосок от моей. Даже не знаю, стоит ли туда заходить. Но раз я решила устроить обыск, стоит довести дело до конца. 
За дверью с табличкой «6» царил такой же хаос, как и за другими. Сваленные в кучу книги, рядом - разобранная книжная полка, покрытое пожелтевшей простыней высокое овальное зеркало, две кровати. Одна из них - под ярким покрывалом, с белой подушкой. Свежая, непыльная кровать – словно мазок гуашью на сером холсте. Поверх лежал клочок бумаги. Не веря своим глазам я сделала шаг ближе и взглянула на него. Хотя, зачем? – я и так знала, что там написано. Это записка Лекси: «Ушла осматривать окрестности», и ее кровать из нашего номера. 
Коробка с ключами вывалилась из рук с жутким грохотом. Секунду спустя дверь распахнулась. 
- Шэннон? Что вы тут делаете? 
На пороге стояла Тэйлор. 
- Зайдите скорее и закройте дверь, - зашептала я. Мисс Эмери так и сделала. - Помогите мне собрать ключи! 
Пока мы возились в пыли, я объясняла: 
- Пришлось устроить обыск. Этот дом слишком странный. Кроме наших номеров, все остальные - вот в таком состоянии. Да тут сто лет не было постояльцев! Вся эта комедия специально для нас разыгрывается, понимаете? Нас зачем-то собрали тут вместе. Только зачем - не понимаю! Вы знаете эту мадам Белинду? 
- Нет никакой мадам Белинды! 
Я не успела удивиться - в кармане джинсов завибрировал телефон. Достав трубку, я обомлела. Звонила Лекси. Глядя на светящийся экран, я не могла себе поверить. Да, так и написано: «Лекси». Приняв звонок, проведя пальцем по дисплею, я просипела: 
- Алло? - на том конце что-то затрещало, и я, приходя в себя, попыталась реанимировать собственный голос: - Алло? Лекс? 
- Шэннон... - отозвалась трубка потусторонним шепотом. - Шэннон... Я в подвале. 
Три коротких гудка, возвещающих об отбое.



Ночная Тишь

Отредактировано: 12.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться