Жертва

Размер шрифта: - +

17

Перед мысленным взором вновь вставали картины давно ушедшего прошлого с такой яркостью, словно все это происходило сейчас.

Тогда его звали Скай.

Вот он ранним утром сидит у порога большого, красивого дома Джана, ожидая, когда учитель наконец прервет медитацию. Наставник начал ее два дня назад и, если все пойдет, как обычно, должен выйти из нее уже к вечеру. Хотя и в этом нельзя быть уверенным. Мудрец мог спонтанно и без предупреждения уйти в многодневный затвор.

Скай умел ждать, понимая, что, если научится хотя бы этому, его жизнь уже не будет напрасной. Терпение – самое первое, чему Джан его научил. Без этого качества остальные добродетели никогда не появятся. Поэтому Скай старался не изматывать себя лишними переживаниями, пытаясь удержать только одну мысль – «отпусти и это, всё отпусти…».

Его вопрос представлялся Скаю важным, но прервать практику мастера никто не решался. Могло ведь получиться, что дело опять окажется пустяковым. Тогда он снова выставит себя идиотом и разочарует наставника, как это уже бывало не раз. Безопаснее всего подождать и довериться его мудрости. С другой стороны, «главный ученик» обязан заниматься административной работой, а ее в последнее время становилось всё больше и больше. Скай старался не беспокоить Джана попусту, но не мог отделаться от ощущения, что вот-вот допустит ошибку. Подковерные интриги выматывали, не оставляя ни сил, ни времени для духовной практики.

Похоже, санпе задумали подленький путч. Ситуация выглядела очень серьезной, и Скай мрачно просчитывал в уме варианты ее решения.

Джан последнее время чувствовал себя неважно, хотя для своих лет выглядел неплохо и был столь же грозен, как и раньше. Санпе избегали сталкиваться с ним напрямую, но вставляли палки в колеса при малейшей возможности. Уже несколько десятков лет они обладали большинством в Совете и, следовательно, решающим словом. А это позволяло им влезать даже во внутренние дела шенпо, бесконечно изматывая Ская своими придирками. Теперь же они готовили решающий удар, созывая Вселенский Собор, что бывало в исключительных случаях. Скорее всего, негодяи собрались обвинить Джана в какой-нибудь ереси.

Причина этой вековой неприязни заключалась не в непримиримых отличиях между двумя древними духовными школами. И даже не в личной антипатии их лидеров. Последние несколько сотен лет они сменяли друг друга на троне анклава. Теперь же санпе на нем засиделись. Последние годы они отказывались от публичного диспута под самыми нелепыми предлогами, зная, что Джан легко выиграет. Отдавать власть над денежными потомками всегда нелегко. Но на этот раз обычно незаметная, но ожесточенная война вышла наружу. Невидимая линия фронта пролегла через семьи. Слухи о внутренних противоречиях быстро вышли за пределы города, а это дало повод заподозрить Совет в лицемерии.

Вражда явно противоречила идеалам духовной практики, которым учили обе традиции. В результате у анклава резко упала репутация в глазах спонсоров, а значит, денег потекло меньше. А кроме духовного экспорта, местные жители предложить внешнему миру ничего не могли. Конечно, такая узкая специализация делала город уязвимым, но в обычное время люди не жалели денег на поиски «смыслов», и щедрые пожертвования текли широкой рекой.

Благосостояние горожан зависело от репутации учителей, преподающих в анклаве. Духовные достижения конвертировались в золото, ведь умные мысли и мудрость всегда являлись надежной валютой. Скай не раз задумывался, что «рынок духовности» подобен торговле продуктами. Эгоизм, как и аппетит, не пропадает в любых обстоятельствах. А значит, будут страдания – и поиск избавления. И всегда найдутся многочисленные гуру с самыми разнообразными рецептами.

Такое положение вещей не мог поколебать ни один экономический кризис. Напротив, когда во внешнем мире свирепствовала война, чума и прочие катаклизмы, люди разочаровывались в мирском. Они искали прибежище в том, что считали вечными ценностями. Поэтому в самые смутные и темные времена поток золота, текущий в анклав, только рос.

Недоверие – вот единственное, что могло нарушить устоявшийся веками порядок и уничтожить Спирит-таун. Любое публичное нарушение декларируемых принципов подтачивало и подвергало сомнению квалификацию учителей всех духовных традиций без исключения. Но сейчас санпе продолжали глупо цепляться за лидерство, ссылаясь на неурожай и тревожную ситуацию. Цены резко выросли, в то время как доходы столь же резко упали. Конечно же, санпе обвинили во всем Джана! По городу поползли слухи о саботаже, которые еще больше накручивали и будоражили народ.

Скай нервничал. У него давно появилось предчувствие неминуемой катастрофы. Так что же ему делать? Любая искра могла привести к восстанию, но он никак не мог решить, стоит ли использовать момент, чтобы сместить санпе с пьедестала. Раздуть такой пожар выглядело слишком опасным, а  просчитать его результаты – почти невозможным. Открытый конфликт мог обойтись слишком дорого.

Вечерело. Красный диск солнца падал за холмы, заливая небо малиновым светом. Силуэты зданий приобрели дополнительную глубину и объем. Брусчатка тротуаров, отполированная подошвами горожан до зеркального блеска, на закате походила на поверхность реки. Люди проплывали мимо ушедшего в себя Ская по слепящей дорожке, а их голоса и смех сливались в монотонный фон, подобно мерному шуму прибоя. Казалось, ничто не может нарушить спокойного течения жизни. Но в воздухе города все больше витала тревожность. «Главный ученик» чувствовал будущие потрясения.



Евгений Кострица

Отредактировано: 27.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: