Жертва

Размер шрифта: - +

19

Хану лежал у колонны, зажимая тряпками рану. На глаза наворачивались слезы, но их причиной была не боль. На алтаре безжизненно лежало тело, обладательница которого еще минуту назад освещала проклятый храм состраданием и любящей добротой. Нима больше никого не похлопает по плечу, залившись по-детски заразительным смехом. Не произнесет ничего, что наполнит раскаянием и решимостью всё изменить…

Он успел привязаться к этой маленькой мудрой женщине с трогательно оттопыренными ушами. Ее смерть казалась кошмаром, не смеющим претендовать на реальность. Разум отказывался принять человеческую глупость, уничтожившее то единственное, что могло от нее спасти.

Сколько здесь еще принесут таких жертв, оплачивая мнимое благополучие города? Монстры, подобные Мире, будут появляться все чаще, а маховик мести не остановить даже Инне. Остался ли в анклаве хоть один мастер, способный научить истинному состраданию?

В храме стояла тишина. Люди потрясенно молчали, наблюдая, как оракул кладет на алтарь еще горячее сердце, только что вырезанное из груди Нимы. Спирит-таун требовал жертв, а ведь последняя из них как раз и могла спасти город…

Неожиданно раздался сухой неприятный треск. Мумия удовлетворенно кивнула, словно насытившись. Ее шейные позвонки не выдержали, и желтый уродливый череп упал на плиту, взметнув темное облачко пыли и разбившись вдребезги. По углам разлетелись осколки.

Зал испуганно охнул. Оракул истошно завыл, в отчаянии упал на колени и забился в истерике, видя, как останки Джана оседают и осыпаются. Вскоре от них осталась только жалкая кучка костей. Мерзкий идол покрыл пол храма равномерным слоем пыли, более не претендуя на роль сакральной реликвии.

Люди закричали и бросились к выходу, давя и топча всех, кто оказался на пути толпы. Они посчитали, что город проклят и обречен. Случилось что-то совершенно немыслимое, и все спешили покинуть Спирит-таун до темноты и вывезти близких.

В дверях немедленно образовалась плотная пробка, словно там агонизировало многорукое и многоголовое чудище, изредка выдавливая из себя отползавших людей. Лежавшие на брезенте солдаты поддались панике и вскочили, бросив свой пост.

Хану остался лежать у колонны, корчась от боли. А рядом ожила и зашевелилась Мира, пытаясь выползти из-под брезента. Проверить ее страшные басни о демоне он уже не успеет. Если всё так, как она говорила, то посредник между мирами разрушен, а значит, Джан потерял силу, а Скай-Маркус власть.

Он, конечно, наведет здесь какой-то порядок, но без «бродячих» это будет лишь блеклое подобие прежнего Бюро. Суть проблемы в особенностях духовного поиска, а значит, рано или поздно всё вернется на круги своя. Неизбежно усиливающаяся конкуренция обязательно приведет к новому Кризису Веры.

Очень скоро Хану стало не до отвлеченных рассуждений о местной политике. Кровь толчками выплескивалась из раны, оставляя ему все меньше времени.

Ведьма наконец вылезла из ловушки и теперь виновато смотрела, как он скрипит зубами от боли. Она могла убивать, но не лечить. Это война, а она на ней только солдат…

У соседней колонны наконец пришел в себя Маркус. Его, видимо, сшибли с ног, когда все побежали. Живучий злодей выглядел лишь слегка помятым, даже несмотря на то, что по нему пробежалось немало людей. Сейчас он как-то очень необычно улыбался. Вокруг глаз собрались морщинки, а уголки рта поднялись в очень искренней улыбке. Это выглядело так, словно шок помог Маркусу овладеть секретами мимики, и теперь его лицо выражало непритворное дружелюбие. Неожиданно пропало и ощущение исходящей угрозы, а ведь оно сопровождало этого человека, подобно неприятному запаху.

Хану устало подумал, что Маркус, похоже, свихнулся от горя, а может, и наоборот – обрел просветление. Ну, или хотя бы небольшое сатори. На прежнего коварного монстра он был сейчас совсем не похож. А вот его оракул неподвижно сидел на полу и пускал слюни, уставившись в одну точку. Наверное, разум покинул старика окончательно, и теперь блуждал где-то в призрачных тенях подсознания.

С трудом встав, Маркус принялся что-то шептать про себя, осматривая ближайшего раненого. Тот испуганно отшатнулся, но лицемерный супостат вдруг ободряюще улыбнулся и как-то очень знакомо похлопал того по плечу. Солдат изумленно кивнул, не зная, как реагировать на странное поведение босса. Удивительно, но он перестал стонать и, похоже, почувствовал себя лучше…

Закончив с ним, директор повернулся к Хану, чтобы осмотреть рану, но, приподняв мокрую от крови рубашку, лишь сочувственно покачал головой. Его рука обжигала и будто вибрировала, вытягивая боль. Маркус совершенно не напоминал себя прежнего. Раньше его жесты всегда были уверенными и отрывисто-четкими, но сейчас изменилась сама пластика. Он словно уменьшился и выглядел совершенно другим человеком, а его энергия будто поменяла свой знак. Теперь она лечила и согревала каким-то очень знакомым теплом…

Хану и Мира обменялись изумленными взглядами. Обоих одновременно пронзила одна и та же догадка

Нима!

Сквозь черты Маркуса отчетливо проступал образ принесенной в жертву монахини! А ведь Инна рассказывала про «оборотня». По слухам, лидер санпе владел давно утерянной практикой переноса сознания. Похоже, Скай перехитрил сам себя, не просчитав вмешательства мифических «сиддх». И теперь его сердце остывало в луже крови на холодной плите – прямо там, где он за столетие пустил под нож столько людей...



Евгений Кострица

Отредактировано: 27.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: