Жертва

Font size: - +

6

Обед продолжил традиции завтрака, но показался Хану чуть сытнее. Он даже почувствовал, что почти наелся, но из-за злополучной записки даже не мог вспомнить вкуса проглоченной еды. Надо бы срочно прочитать сие тайное послание, чтобы не мучиться страшными предположениями. Эдди сильно рисковал. Вряд ли он стал бы так скрытно и настойчиво впихивать «приходящему» рецепт хорошего соуса. Должно быть, в записке написано о чем-то ужасном. А судя по нервному поведению парня, здесь глаза и уши есть даже у стен.

Мозг Хану лихорадочно работал, но не находил решения. Его поступки и действия должны смотреться естественно. Пойти в туалет? Едва ли этика для Маркуса станет серьезной помехой. Уронить вилку и прочесть под столом? Подозрительное движение сразу заметят. Что делать?

Наконец Хану осенило. Надо пойти и часочек вздремнуть. В комнате кровать, а на ней одеяло. Укрывшись с головой, он оставит щель снизу и прочитает записку. Все знают, что «приходящие» чувствуют себя неважно. В послеобеденный сон легко поверить.

За эти два дня постоянный стресс действительно измотал Хану. В голову продолжала лезть всякая чушь. Хорошо, что означенная голова до сих пор вообще на плечах, хотя и чувствует себя неважно. Вдруг новое тело ему не подходит, или его ресурсы исчерпаны? Еще даже не вечер, откуда такая усталость?

Хану подумалось, что он похож на самолет, в котором кончается топливо. Тяги почти нет, а двигатель чихает и вот-вот заглохнет. Придется планировать по инерции, не предпринимая никаких действий. Нельзя ни набрать высоту, ни выровнять курс. Сильно болтает, а впереди неизвестность и тот страшный момент тишины, когда смолкает мотор. Посадка грозит быть быстрой и жесткой. Скорее всего, он с самого начала летел не туда…

Остановившись у своей комнаты, Хану осторожно повернул ручку. Ему повезло, дверь оказалась не запертой и бесшумно открылась. Наверное, не стоило предупреждать о своем уходе Инну. Она найдет сто причин, чтобы не откладывать тесты, а любое сопротивление лишь усилит ее подозрения. Выходка с сиестой естественно укладывалась в образ «бесноватого приходящего». А пока Бюро в нем нуждается, можно позволить себе хамское поведение. В конце концов, он не просил их вытаскивать его из бардо.

Более не сомневаясь, Хану нагло улегся на кровать. Накрывшись с головой одеялом, он торопливо достал из кармана записку. Руки дрожали от нетерпения. Он предвкушал ответы на все свои догадки. Света из оставленной щели едва хватило, чтобы разобрать буквы: «Ритуал убьет вас! Побег устроят рано утром. Найдите Таши в порту!».

Внутри все оборвалось. Ни единой мысли: они попрятались, словно испуганные мыши в норах. И ни одна из них не решалась подать голос. Только некий внутренний метроном стучал в уме, бесстрастно фиксируя происходящее.

Звук шагов за дверью. Поворот ручки. Легкий скрип петель. Сотрудники все знают! Кто-то идет!

Что делать?! Психовать некогда. Придется сожрать записку!

Быстро порвав ее на мелкие кусочки, он засунул их рот. От волнения слюна пересохла, а бумага словно многократно увеличилась в размерах и больно царапала нёбо. Кончилось тем, что Хану судорожно закашлялся и все выплюнул.

Стало еще страшнее. Казалось, дверь хлопнула так, что косяк едва выдержал. Притвориться спящим или выглянуть?

Звук шагов затих у самой кровати, но никто не будил, не срывал одеяло, не орал в ухо. Это пугало еще больше.

Хану беспокойно заворочался, а мозг «донора», видимо, мстил: разбушевавшаяся фантазия нарисовала очередное страшилище. Бюро решило скормить ему капризного «приходящего» даже без тестов. И теперь жуткая тварь зависла над несчастным, обнажив три ряда мелких зубов, которыми так хорошо пилить кости. Скорее всего, это сам Маркус. Директор облизывается и роняет ядовитую слюну на кровать, собираясь откусить все, что высунется из-под одеяла.

Чертово воображение! Хватит!

Хану выглянул и облегченно вздохнул, увидев Инну. Девушка подозрительно рассматривала его раскрасневшееся лицо.

– Не душно? – насмешливо спросила она. – Дыши глубже. Нельзя так мучить мозг. Новый тебе тут не купят.

Ее ирония несколько успокоила Хану. Все выглядело бы гораздо хуже, если бы Инна оставалась серьезной. Изящно наклонившись над ним, она словно изучала диковинное насекомое с аномальным уродством. Ее серые глаза сейчас будто светились, а густые, ароматно пахнущие русые волосы, забранные в «хвост», свешивались чуть ли не до его носа.

Покраснев еще больше, Хану завороженно смотрел на совершенный бюст, обтянутый мягкой тканью.

– Все в порядке, – проблеял он, презирая себя. В горле до сих пор стоял ком после злополучной бумажки. – Мне нужен час. Хочется спать.

– Ладно. У тебя час. Жду… – промурлыкала Инна и, соблазнительно покачивая бедрами, поплыла к себе в кабинет.

Дверь закрылась, и Хану снова остался один. Пошарив под одеялом, он собрал остатки записки. Лучше их все же запить, а заодно и умыться. Надо бы остудить голову и привести себя в чувство. Беспощадная сексуальность этой женщины заставляла буквально пылать. Вместо страха пришло возбуждение, путавшее мысли еще эффективнее. А Хану хотелось о многом подумать.



Евгений Кострица

Edited: 27.07.2018

Add to Library


Complain




Books language: