Жертва

Размер шрифта: - +

8

Вкус бытия. Ничего и никого в бесконечности. В девственно-чистой пустоте восприятие не имело преград, но и не могло ни на чем задержаться. Оно незримо текло в ней.

Ненадолго озарив собой чуткое пространство, оно бесследно растаяло в безмолвии и неподвижности. Но возникли цепочки причинно-следственных связей, и из первичного хаоса родились мысли. Так возник разум.

Наблюдение привело его к понятию времени. Возникли концепции прошлого и настоящего, а за ними впервые явилась фантазия о будущем. Наконец, разум создал представление о себе, поверив, что существует как нечто реальное. Но из ничего не появится что-то, хотя может казаться, что оно уже есть…

Самонадеянный разум лишь иллюзорно ограничивал вечность, мнимо осквернив ее временным. Появившись из мыслей, он питался ими, подобно змее, пожиравшей собственный хвост.

Так появилось неведение – незнание своей истинной сути. Но необусловленное не загнать в рамки времени. Никого раньше не было. Нет в настоящем. Не будет и в будущем. А вокруг по-прежнему только свободная и безграничная пустота вечности...

Маховик фальши всё больше разгонялся. Ее поток становился плотнее, и вскоре ум заблудился в собственных порождениях. Он видел угрозу во всём, чем якобы не являлся. Жаждал всего, до чего не мог дотянуться. Эта неудовлетворенность разбудила в нем ревность, а невозможность поработить бесконечное вызвала ярость.

Он долго терпел, но вдруг задрожал и взорвался сверхновой! Ослепив себя вспышкой, он забылся в стремительном расширении, создав Вселенную уже по своим правилам!

Колесо грандиозного аттракциона сансары перемелет его в пыль бесконечного перерождения, где так удобно тонуть в волнах страсти, взмывать к вершинам наслаждений, падать в бездну невыносимых страданий! И чем сильнее контрасты, тем сильнее эмоции! Измерения ада, голодных духов, животных, людей, богов и асуров дадут всё, чего так не хватало в скучной пустоте вечности!

Там не погаснет огонь желания, а за рождением всегда следует смерть! Боль сменяется удовольствием, надежда разочарованием, любовь ненавистью, дружба предательством, а радость встречи тоской расставания! Там все время чего-то не будет хватать! А воображение создаст…

 

Звук легких, быстрых шагов. Сквозь сон Хану почувствовал, что Инна больно ущипнула его, но просыпаться совершенно не хотелось. Черт, он так и не успел закончить собственный мир!

Впрочем, за него всё уже сделали. Реальность терпеливо ждала, пока он проснется, чтобы дать как следует разглядеть свои ужасы. А вот все прелести, похоже, теперь остались в прошлом...

Хану с трудом разлепил глаза. Инна уже оделась и, видимо, собиралась уходить, но откуда у нее за спиной появились мечи? И как он вообще оказался в своей комнате?

Хлопнула дверь. Тревожное предчувствие катастрофы развеяло остатки сна. В уме лениво зашевелились тяжелые мысли.

Тихо застонав, Хану попытался присесть. Получилось не сразу. Болели растянутые связки и какие-то мелкие мышцы, о существовании которых он раньше не догадывался.

Детали ночного приключения сохранились фрагментами. Воспоминания походили на скверно смонтированный клип и отказывались между собой согласовываться. Скорее всего, в Бюро перепутали дозировку наркотической дряни, которую Инна так ловко подмешала в вино.

Память теперь казалась очень сомнительной ценностью. Хорошо бы забыть и эти два дня со всеми страхами, убийствами и Маркусом с его ритуалами. Ну, разве что оставить последнюю ночь с Инной, но без предыстории. Этот мир безжалостен, хотя бы потому, что всё хорошее когда-то кончается. С другой стороны, он безупречен, потому что точно так же закончится и всё плохое.

Ну, или хотя бы забудется. Возможно, это удача, что потеряна память. Кто знает, что  бы всплыло из ее глубин... А кошмаров хватает и здесь. Одержимость местных жителей и Бюро легко бы сделали даже из детского утренника мрачный хоррор.

Кто же так кричал ночью? Видимо, план Эдди провалился. Из-за потенциально возможного «марша» двери в городе не должны ночью закрываться на ключ. Хотя после волны «мобилизации» их могли и запереть, как только все «бродячие» вышли наружу. Но с такой одаренной сотрудницей Маркус не боялся побега. Он мог спать совершенно спокойно. Инна была здесь и засадой, и караулом. Еще ближе к телу столь ценного для Бюро «приходящего» охрану приставить попросту невозможно...

Хану вдруг пришло в голову, что он никогда не видел местной прислуги. Еда будто сама появлялась в столовой. Исчезала использованная посуда, везде чисто и прибрано, а звук шагов Инны стихал за дверями подозрительно быстро, словно она таяла в воздухе за порогом. Все это напоминало заколдованный замок из страшной сказки. Не хватало разве что раздвижных стен, тайных проходов в книжных шкафах и поющих тараканов из диснеевских мультиков. Какая-нибудь вариация на тему «Красавицы и чудовища»...

Проблема только в том, что обитателей замка играли Инна и Маркус. И надо признать, прекрасно справлялись. Вакантным тут оставалось только место запуганной жертвы, а Хану очень не хотел брать себе столь скоротечную роль. Тогда, по законам жанра, в темной заброшенной комнате должен быть вывешен список предшественников. Что-нибудь вроде заросшей паутиной стены с газетными вырезками, планом и стрелками, как это принято у маньяков.



Евгений Кострица

Отредактировано: 27.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: