Жил-был Ван Ваныч, гротескный роман

Размер шрифта: - +

ХИЛОСОФСКОЕ ПРОШЛОЕ

— ЗНАНИЯ Н-Е-П-Е-Р-Е-Д-А-В-А-Е-М-Ы, — сказал однажды Г. В. Ф. Гегелю Аристотель.

— Да уж, да уж... — хмыкнул Аристотель.

А Ван Ваныч ничего не хмыкнул. Не до того было. Он готовился к броску остроумия и измышлял на этот счёт себе алиби... Поскольку на банковском счёту не имел ни шиша...

“Остроумие в мышлении — то же, что пряность в питании: она делает вкусной пищу, но портит и вкус, и пищеварение” © В. Ключевский

“Остроумная же рефлексия — скажем здесь и о ней — состоит в схватывании и высказывании противоречия... и тем самым даёт их понятию просвечивать сквозь это противоречие” © Гегель. Наука логики, т.2, стр. 68

Остроумное противоречие может и вовсе лишить аппетита, и тогда перед глазами возникнет образ из недавнего хилосовского Прошлого…

И припомнил Ван Ваныч, как путаясь в категориях, как в соплях, вошёл убеленный сединами диаматчик и строго спросил:

— Дети, кто взял мой “Диамат”? — И ответили хором дети:

— Мать! Мать!! Мать!!!

Тут-то из Ван Ваныча и полились из души исповедальные строки:

Первые его афоризмы были опубликованы в журнале “Москва” в 1969-ом, последние — в Киевской газетке “Хохма” в 1999-ом. За истекшие тридцать лет давно на “Волгу” гонорарами заработал, но так и не купил. Дундук! Что тут попишешь?..

Не любит “железа”. Тем паче, что нынче на “деревянные” — гривны, рубли, зайчики и прочие местечковые тугрики даже и самоката не купишь...

Оттого-то и жизнь не в радость, и смерть не в кайф...

Такая себе “хай лайф”...

Всё интеллигибельное — гибельно! Но очень сладко. Слаще водки...

И хотя сам Ван Ваныч практически здоров, хотя теоретически — труп. Пока не выпьет. Дай руп!, - г’рит..

И его понимают…

Один знакомый Ван Ваныча решил стать вегетарианцем. И стал. И стоял целый месяц. Но однажды увидел кусок мяса, затрясся весь и заорал диким голосом:

— Нет в Зызни СястЯ, как в борще мЬяса! — ухватил с прилавка кусок — и ходу! Посадили, конечно... А там — все вегетарианцы. Хотя, конечно, и туберозные попадаются. С разлапистыми формами туберкулёза...

Но сам Ван Ваныч случалось ел и холодную телятину, и парную свинину. А случалось, не ел... Или давился белковой колбасой с салом...

И оттого частенько лицезрел Голую Истину…

Но однажды увидал Ван Ваныч голую бабу. Не совсем, конечно, голую...

Голых женщин, как известно, в природе не бывает. Голую до пупа. И ниже...

И она тоже его увидела...

И не успел Ван Ваныч опомниться, как всё было кончено. И больше Ван Ваныч на нудисткий пляж не ходил. Оно ему надо, эти переживания?..

Включил себе телевизор — и смотри на голых баб сколько влезет...

А то в жизни каких только баб не встретишь..

Однажды одна такая бой-баба решила стать мужчиной и обрезала всё, что можно было обрезать, и пришила всё, что можно пришить. А один мужчинка, наоборот, решил стать женщиной обрезала всё, и обрезал всё, что можно было пришить, и пришил всё, что можно обрезать...

Не скоро сказка сказывается, но быстро дело делается. Встретились они у хирурга и полюбили друг друга. Но потом разлюбили. Пошли и пообрезали всё лишнее, а пришивать ничего не стали. Надоело...

Тут бы и сказочке конец, да конец обрезан...

И оттого переживает В. Ваныч, сетует...

Дескать, человек счастлив изначально. В детстве! Но в конце жизни не очень...

Но никто в том вроде бы не повинен. Ибо если Бог есть, гад он каких мало, а если же Бога нет, то все мы гады каких много...

Кто царь на троне, кто вор в законе, кто не пришей кобыле хвост...

Вот и у Ван Ваныча есть дружок, вор в законе. А сам он не вор, но тоже в “законе”. Работает на полставки третейским судьёй воров в законе. Работа не пыльная, но ответственная.

Да ещё общественная нагрузка — держать общак на опохмел. Сам-то он нынче непьющий, потому и доверили... Пока харчеваться шли... Слепые вслед за глухими, да жизнью в грязь уронёнными...

Да что нам грязь? Куда там Брейгелям да Босхам...

Кишка тонка. Им и в пьяных кошмарах такие лики не привидятся. Бесплатное укрошение творящих благо бесплатных столовок “Вулкана” и “Эммануэля”. Уже и Ванька привык и даже не вздрагивает.

Люди есть люди, даже если выглядят, как Боги, которых забыли снять с креста.

А вот и первое принесли...

А вот уже и компот! Что ещё?..

Ничего!

Смерти никогда не боялся. Собственной смерти...

Страх за мать. Страх похорон. Страх и отвращение...

Какое-то живое чувство осталось лишь к дочери. Да и то идёт ощутимо на убыль. Вода жизни уходит сквозь почки, превращаясь в урину...

- Старею, —  сетует Ван Ваныч и жалуется, —   силы уже не те… Но за правду-матку пасть порву. И стервочкам, и стервотипам, поскольку ещё здравствую на этом стервозном, но милом свете... А люди-то мрут!

Вот как-то и один умный человек заболел и вскоре скончался, а Вань Ванька заболел и вскоре выздоровел. Это лишний раз доказывает, что горе — от ума, а здоровье — от чего-то другого...
Отчего бы толком не узнать — от чего?
...

…Киевское море обмелело...

А алкоголикам море по колено, да и водка — по яйца...

За гранчаком гранчак — и яиц уже не видать...



Веле Штылвелд

Отредактировано: 24.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться