Жить ближе

Размер шрифта: - +

Глава шестая. Соль на раны

Дин никогда не любила прогулки с кем бы то ни было. Тани – быстро уставала. Братец Дэйн напротив – стремился залезть в такие нехоженые места, что сил и смелости не хватало за ним следовать. С отцом было тяжело из-за неловкого молчания, а иных тем кроме истории предков почти никогда не находилось. Гораздо проще было одной. Неважно верхом или пешей, но самостоятельные прогулки приносили больше радости, чем любые веселые празднества. Нет, вовсе не потому, что старшая из рингайских принцесс была угрюмой одиночкой. Она – не была. Просто иногда времени нужно было остановить бег и дать рассмотреть поближе цветок, или веточку плюща, или камень, из-под которого бил ледяной родник. А это куда удобнее, если никто не подглядывает, верно?

Из всех возможных спутников Элод ре Шейра оказался самым невыносимым. Нет, Дин не была нисколько удивлена. Но злиться на нахала было бессмысленно – ведь именно этого он и добивался.

Он болтал всю дорогу: когда они выехали из замкового двора, когда вступили под сень леса, когда свернули на узкую горную тропу, когда добрались до водопада и спешились, чтобы подобраться ближе к ревущей воде. Он говорил о стихах и музыке, о придворных развлечениях и каких-то там карнавалах, о дуэлях и войнах, кораблях и армиях, дальних землях и пыльных манускриптах – о чем угодно, только не о том, чем грозился в самом начале. Имя Виалирра Рихдейра ни разу не сорвалось с уст его соратника, столь преданного, что не побоялся постучать в окно будущей королевы среди ночи.

В конце концов, Дин не выдержала сама.

- Послушайте, Шейра. ну в самом же деле! Не о сонетах Тийагго вы хотели мне рассказать! Они великолепны, не спорю. Но все же!

Рыжий, давно взобравшийся на плоский камень у самой реки, смотрел с улыбкой. Щурился на ярком солнце и улыбался насмешливо.

- Может быть, я вас изучаю. Хочу знать о вас все.

- И поэтому не даете мне рта раскрыть? Это прекрасный план.

- Ну почему же? Я просто жду, чтобы желание высказать мне в лицо все надуманное дошло до нужного предела. Когда и мысли и чувства в вас явно перевешивают благовоспитанность, с вами становится куда интереснее, сударыня. Будь я вашим мужем или хотя бы другом, я бы непременно каждый день начинал с того, что злил бы вас.  Но мой возлюбленный Рихдейр не будет, конечно же.

Дин хотела возмутиться и даже открыла рот – но не сумела найти нужных слов. Только покраснела предательски.

- Не бойтесь, - Шейра покачал головой. – Уж кто-кто, а я никогда не желал вам ничего дурного.

Зеленые кошачьи глаза смотрели так же дерзко, как и прежде. А ведь произносил рыжий настолько очевидную ложь, что и сам вряд ли надеялся, что Дин в неё может поверить!

- Но вы же… вы же… чуть не погубили мою сестру! Вы же компрометируете меня, даже сейчас, если кто-то из ваших же спутников будет столь неучтив, что заметит нашу с вами прогулку…

- Сударыня! – вот теперь Шейра откровенно смеялся. – О том, куда вы направляетесь и с кем, знают даже блохи в кошеле милейшего Райенара! Вы нынче самая заметная персона во всей этой вашей Рингайе. Не считая, разумеется, меня.

- С чего вы взяли? – пробормотала Дин, в глубине души понимая, пусть и с опозданием, что рыжий прав. – И как вы тогда осмелились последовать со мной нынче утром?

Шейра пожал плечами.

- Вас не отпустили бы одну. О подобном можете забыть раз и навсегда. Теперь только в сопровождении доверенного слуги, вооруженного до зубов и готового рвать глотку любому, кто косо посмотрит.

Дин окинула долгим взглядом

- Вы на слугу не похожи.

- Тем не менее, я – самый преданный слуга его величества. Вы это ещё поймёте. Когда-нибудь потом.

Дин присела совсем рядом с водой – так, чтобы чувствовать поднимающуюся от неё прохладу.

- Сначала я действительно думал, что королевой Алезии следует быть вашей сестре. О ней я слышал, что она красива, умна не по годам, весела и полна жизни и здоровья, - мурлыкающий голос Шейра вплетался в музыку вод ненавязчиво и так же естественно, как любой другой лесной шорох. – О вас же, сударыня, слухи ходили иные.

- Нелюдима, высокомерна, да еще вдобавок изуродована?

- Вы неплохо осведомлены. Да, в столице говорят именно так. Но я был бы не я, если бы не решил проверить все сам. Так что мой верный коняга был оседлан, шпага заточена, а душа и разум открыты для новых впечатлений, приключений и, возможно, даже знаний. По мере приближения к Рингайе слухи о двух дочерях Горного герцога менялись столь разительно, что любопытство мое было просто на пределе, кода я добрался до семейного гнезда ре Ринхэ. Здесь вас любят обеих. Очень по-разному, но я бы не стал утверждать, что одно из этих чувств сильнее другого. И, буду с вами откровенен, солнышко-младшая заинтересовала меня куда меньше, чем та, из принцесс, что, не раздумывая, бросилась в огонь, чтобы спасти младшего брата, кошку и семейную реликвию. Я ничего не упустил сейчас в списке ваших трофеев?

Дин мотнула головой. Эта история с пожаром давно уже не трогала никаких потайных струн ее души. Так долго она была самым сильным переживанием ее жизни, что теперь – поистерлось все, надоело, истрепалось.

- И что меня больше всего поразило, - продолжал рыжий, - так это то, что пострадавшая от огня девушка не замкнулась в себе, не потеряла себя прежнюю. Не растратила ни смелости, ни легкой походки и открытого взгляда в будущее. Огонь, изуродовав тело, вовсе не затронул душу.

- Говорите, будто поэт какой-нибудь, - не удержавшись, усмехнулась Дин.

- Я - он и есть, - с готовностью подтвердил Шейра. – Шут всегда немного поэт. А я, несомненно, король шутов.

- Не думаю. За всё время я не слышала от вас ничего весёлого или смешного.

- В этом-то и соль, моя госпожа. В этом вся соль.



Шурочка Матвеева

Отредактировано: 26.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться