Животный инстинкт

Размер шрифта: - +

Глава 3

Я сидела в кресле, обхватив руками чашку горячего чая. Мелона ходила из одного конца комнаты в другой, при этом яростно жестикулируя. После того, как я пришла к ней и извинилась за свой трусливый побег, мы быстро нашли общий язык. Мне пришлось рассказать всё о своём мире и о прошлой жизни (достаточно скучной, если честно). Мелону почему-то жутко разозлило, что люди у нас ничего не умеют делать самостоятельно, а только ждут, когда за них все сделают машины, и что одежда и еда на любой вкус лежит на прилавках магазинов.

— А что же тогда делают сами люди? — в очередной раз спрашивала она.

–Они учатся, ходят на работу, общаются между собой, заводят отношения… Не понимаю, что плохого в технологиях, они облегчают жизнь человека, чтобы у него было больше времени на себя. Разве вам нравится целый день проводить за приготовлением еды, уборкой или охотой? Охота это вообще не женское дело.

— Кто тебе такую глупость сказал? Здесь все, можно сказать, рождаются с навыком охоты. Если ты не можешь найти себе пропитание, кров и одежду, если не можешь постоять за себя, то долго не протянешь, это я тебе гарантирую. Придётся учить тебя всему нуля, а начнём мы с готовки, — сказала Мелона и усмехнулась, заметив мой взгляд.

–Я даже яичницу готовить не умею, — запричитала я.

–Отлично, значит, с неё и начнём.

*******

Под личным руководством Мелоны я постепенно училась всем домашним делам. К себе домой возвращалась только к вечеру и была настолько уставшей, что тут же засыпала. Благодаря обеспеченности моих родителей, мне никогда не приходилось заниматься никакой тяжёлой работой. Надо признаться, такая жизнь меня вполне устраивала. И вот теперь мне приходилось в ускоренном темпе учиться шить, вязать, стирать и готовить. Если рынок в этом мире и существовал, то он находился где-то у черта на рогах, так как о нем никто даже не вспоминал.

Также я узнала, что местные жители во время охоты всегда превращаются в животных, благодаря чему у них обостряется слух и нюх. Я никогда не видела, как это происходит. Мелона не считала нужным брать меня с собой, всегда оставляла вдвоем с Аглеей. Девочка была очень молчаливой, ко мне обращалась исключительно по делу, и вынужденное нахождение рядом никому из нас не доставляло удовольствия.

Элос должен был научить меня пользоваться оружием, с помощью которого я смогла бы как защищаться, так и охотится, но тот был постоянно занят и откладывал занятия. Впрочем, у меня было достаточно работы, чтобы не переживать по этому поводу.

Однообразие новой жизни мне очень быстро начало надоедать. Мне хотелось снова увидеть своих друзей и родителей, побывать в родном общежитии, сходить на дискотеку или в кафе. Местные из-за своей животной сущности не ели практически ничего, кроме мяса, от запаха которого меня уже начинало тошнить. Сидя в одиночестве в своём маленьком домике, я вспоминала своё прошлое и удивлялась, как часто я жаловалась и страдала из-за мелочей, не достойных внимания. В такие моменты я готова была отдать всё на свете, лишь бы вернуть старые проблемы и избавиться от новых.

Я хорошо изучила только ту дорогу, которая вела от моего дома до дома Мелоны, и старалась не заходить слишком далеко, чтобы не нарываться на неприятности, хотя сидеть на одном месте было невероятно скучно. С некоторыми соседями я уже успела перезнакомиться, но так как большинство из них были очень любопытными и не упускали ни одной возможности распустить сплетни, я старалась держаться от них подальше. Если они о чем-то меня спрашивали, я отвечала заученными шаблонами: «Какая раса? — Волчица. Откуда прибыла? — из Дерелина. С какой целью? — Сменить обстановку. Надолго ли? — Тут уж как карта ляжет.

Иногда я, наплевав на осторожность, ходила гулять в чащу леса. Несмотря на то, что я и раньше бывала в разных лесах, этот лес казался мне каким-то особенным, волшебным. Магия в нем была почти ощутимой, но при этом лёгкой и невесомой. Крупные снежинки медленно опадали, танцуя в потоках ветра. Всю землю покрывал толстый слой снега, который начинал искриться, когда из-за туч выглядывало ещё неуверенное февральское солнце. Периодически дорогу перебегали пушистые белые зайцы, оставляя на снегу причудливые следы.

На одной из таких прогулок, залюбовавшись на красоту леса, я забрела слишком далеко и потеряла из виду тропу. Прежде чем звать на помощь, я решила самостоятельно поискать выход. Следы уже припорошил свежевыпавший снег, и разглядеть их было очень трудно. Первое время я шла, внимательно глядя под ноги, но потом вдруг отвлеклась на белку, которая быстро перескакивала с ветки на ветку, и, оступившись, свалилась в глубокий овраг.

Отряхнувшись от снега и порадовашись тому, что не сломала шею, я посмотрела наверх. Яма была глубиной около двух метров и я, как не пыталась, не смогла найти на стенках хоть какие-то уступы. При каждой попытке выбраться просто скатывалась вниз, как по детской горке.

Заметив, что снегопад начал усиливаться, я запаниковала. Несколько раз звала на помощь, но никто не откликнулся. За время, проведённое в этом мире, я не раз бесилась из-за отсутствия привычных для меня способов связи.

Я не знаю, сколько времени провела в овраге, пытаясь разгрести вокруг себя постоянно увеличивающийся в количестве сухой снег, и одновременно проклиная собственную судьбу, прежде чем услышала над головой какой-то шум. Наверху стоял незнакомый мужчина и удивлённо пялился на меня.

— Что вы там делаете? — глупо спросил он, чем окончательно меня разозлил.

— Да вот, думала я, где мне передохнуть, и тут такая ямка подвернулась. Не могла же я пройти мимо! — съязвила я.

— Прошу прощения, — заторопился мужчина и, схватив меня за руку, помог выбраться. Я сидела на снегу, стуча зубами от холода.

— С-спасибо, — сказала я, поднимаясь на ноги, и только тогда обратила внимание на своего «спасителя». Он был очень крупным, с грубыми, непривлекательными чертами лица и глуповатой полуулыбкой. Все его движение были неловкими, и сам он больше походил на огромный шкаф, чем на человека.



Анастасия Василькова

Отредактировано: 24.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться