Живые мертвецы

Живые мертвецы

Я сижу в роскошной комнате. Даже не знаю, что тут делаю и как сюда попала. Заслужила ли, или мне просто повезло. Не понимаю, почему именно здесь, сейчас, кто построил этот дом, как он выглядит снаружи. И мой ли вообще?

Если начистоту, меня это не особо волнует. Знаю наверняка: я в комфорте. Мне хорошо, уютно, безопасно. Здесь есть всё: тепло, еда, развлечения. Но, тем не менее, мне не по себе.

Чего-то не хватает. Всегда.

Я сажусь возле окна. Смотрю из него. Теперь я понимаю, что нахожусь достаточно высоко. Хотя не скажу точно, какой этаж. И есть ли кто-то выше меня. Но меня и это не волнует, пока они не беспокоят меня. Не топчут, не кричат. Их будто нет. Как и тех, кто ниже. Возможно, тем я мешаю — не знаю. Мне всё равно. Я здесь и делаю, что хочу. Что удобно мне.

За окном другая жизнь. Более приземлённая, унылая, тревожная и озабоченная. Они снаружи. Другие люди. Не в безопасности, не в уюте, не в комфорте. Они вроде бы такие же, как я. Но я смотрю на них сверху вниз. Они далеки. Суетятся там внизу, копошатся. Неинтересны. За ними скучно наблюдать, их движения однообразны и монотонны. Они серы, мало отличаются друг от друга.

Я быстро отвожу взгляд. Смотрю на небо. Ясное, чистое. Красивое. Кажется, сегодня хорошая погода. Тепло, солнечно, свежо. Но им всё равно. Да и мне тоже. Это данность.

Мой взгляд обращается на дом напротив. Я не знаю, похож ли он на тот, где нахожусь я. Свой я вижу внутри, а этот — снаружи. Но мне уже нет дела до их сравнения: внимание привлекает другое. Здание опоясано тонкими трубами, каким-то пугающим образом проходящими от этажа к этажу, балкона к балкону. И так с первого до последнего. Странная конструкция. Непривычная, сложная и непонятная. Но это ещё бы ничего, гораздо более увлекательно другое: по этим трубам потихоньку движутся люди. Ползут, помогая себе руками и ногами; осторожно шагают, даже уверенно пытаются быстро передвигаться. Кто как.

Возможно, идут какие-то работы. И всех их сюда созвали. Но зачем? А впрочем, не имеет смысла. И неважно. Я вдруг понимаю другое. Меня пронизывает страшное осознание.

Я хочу, чтобы кто-то из них упал. Сорвался вниз.

Мне дико от этой мысли, но вместе с тем я чувствую странное возбуждение. Понимание того, что это может случиться с любым из тех людей, будоражит кровь. Как адреналин. Мне уже не скучно.

Я сажусь ближе, буквально впиваясь взглядом в происходящее на доме напротив. Убежаю себя, что просто волнуюсь за них и хочу контролировать процесс. В глубине души сознаю, что скорее жду, когда кто-то сорвётся. Но не зацикливаюсь на этой страшной мысли. Кажется, у меня получается уверить себя, что я действительно переживаю за них.

Не могу сосредоточиться на ком-то одном. Сначала я наблюдаю за чересчур уверенным человеком, который бесстрашно и самонадеянно движется наверх, не обращая внимания на препятствия и даже не останавливаясь, чтобы передохнуть. Он будто не понимает, насколько велик риск. В нём нет никаких сомнений. Видно, что главное для него — добраться до цели. Хотя, возможно, и сам процесс его увлекает, пока легко даётся. Тем волнительней следить за ним, ведь, несмотря на мишуру исходящей из него храбрости, понятно, что он обычный человек. Любой фактор может стать решающим, любая мелочь. Тем более, когда он движется так, словно намеренно провоцирует судьбу, играет со смертью. Быстро, практически не глядя, перепрыгивая на небольших, на его усмотрение, расстояниях между основаниями труб. Я неосознанно вздрагиваю, глядя на его очередной пируэт. Но человек прочно держится.

Скоро моё внимание привлекает другой, тоже по-своему дерзкий тип. Он идёт напролом, не реагируя на других пытающихся карабкаться. Его не волнует, что даже лёгкий случайный толчок может привести к смерти любого из невольно вставших на его пути. Гораздо важнее — добраться до вершины. Кстати, непонятно, зачем они вообще это делают. Нагло и бесцеремонно, не глядя ни на кого, эгоист шагает чуть ли не по головам. И я понимаю, что при всём отвращении к нему, не стоит ожидать его падения. Это несправедливо, но его метод, кажется, самый действенный. По крайней мере, пока он ближе всех к желаемому.

В отличие от другого, неуверенно и робко потихоньку ползущего по трубам. Он часто оглядывается по сторонам, порой смотрит вниз, медлит. Я словно на себе чувствую его сомнения. Видно, в какой-то момент он хочет передумать и спуститься назад. Но уже пройденный путь довольно значителен, и он понимает, что вернуться, может, даже сложнее, чем добраться до цели. Переждав какое-то время, ползёт дальше. Потом, кажется, сознаёт, что это отнимает слишком много сил и лишь тормозит его. Останавливается, наблюдает, как двигаются другие люди. Я тоже осматриваюсь. Мой взгляд привлекает человек, сидящий на месте с выражением смирения. Даже не пытается ничего сделать. Зато не упадёт. Но долго ли так продержится? Становится как-то жутко от такого бездействия. По сути, он же уже мёртв. Обречён. Остальные хотя бы стремятся.

А некоторые и не только ради себя. Я обращаю внимание на человека, который всячески помогает остальным, встречающимся на его пути. Подсаживает, подаёт руку, когда надо. Они судорожно цепляются, даже не всегда благодаря. Слишком напуганы и слишком хотят добраться до вершины, чтобы оценить и понять его поступок. Зациклены на себе и своём благополучии. Спешат, не отвлекаясь на то, что кажется пустяком на фоне достижения цели. А ему, вроде бы, и не нужна их благодарность. Странный.

Пробежавшись взглядом по всему дому и мельком оглядывая каждого, стремящегося наверх, я снова смотрю на сомневающегося. Не знаю, почему именно на него. Но почему-то чувствую, что с ним что-то случится. Не верю, что он справится.

Наглядевшись на других, он, видимо, так и не определился, чью тактику выбрать. Осторожно поднимается на ноги. Слишком много сомнений в любом его действии. Стоит очень нетвёрдо. Я вообще не понимаю, как он тут оказался. По своей ли воле начал лазать по этим трубам? Или, увидев, что это делают остальные, последовал их примеру?



Катерина Лазарева

Отредактировано: 18.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться