Живые мертвые боги

32

Йен опять потерялся во времени. Словно картину действительности разбили на куски и раскидали в беспорядке. Лица, чувства, комнаты и улицы – осколки чего-то цельного, вонзающиеся в разум острыми углами и рвущие его на части.

Сначала Киран. Молодой и наглый дурак, не знающий, когда нужно придержать свое высокомерие. Грусть, досада на него, на его решения. Ярость Райдена. О бешеном рыцаре можно говорить что угодно, но он патриот. Он понимает, к чему приведут необдуманные слова короля, если сказать их Кел-Дарину.

Все умрут. Все. Сумасшедший бог не будет выбирать, как ударить аккуратнее, чтобы не задеть простых людей. Они уже проходили это в Арханате, землях куари, Хиладе. Всё всегда заканчивалось одинаково. Люди, подобные Кирану, не хотят учиться на своих ошибках. Они ищут повод обвинить кого-то другого. Йен – прекрасная кандидатура для этого, ведь он предупреждал, а это почти то же самое, что угроза. А Кел любил ставить на место таких, как Киран, – слишком много думающих о себе.

Он уже представил, как разведет руками на фоне разрушенного города и обезоруживающе улыбнется. «Я же предупреждал». Богу нет дела до того, сколько людей при этом погибнет.

Осколок врезается глубоко в душу.

Мелькает Эйлинор. От нее внутри все переворачивается. Она одна всего лишь словом может изменить все. Но Киран – ему надо встрять, все испортить, опять пробудить Кел-Дарина, который уже смущенно подался назад, потому что он тоже неравнодушен к молоку с медом.

Новый осколок присоединяется к первому. Больно. Так из-за чьей-то глупости и злобы рушатся целые миры.

Очередная вспышка сознания. Ветер бьет в лицо. Прыжок в окно – что за идиотская затея! В прошлый раз, в Триентисе, она завершилась переломом, и повезло, что не шеи. Впрочем, с Кел-Дарином любая затея могла так окончиться.

В этот раз Поглотитель душ успевает окутать их магией. Они приземляются мягко, невредимыми. Хорошо, что Тодд уже мертв, иначе сердечного приступа было бы не избежать. Шелли, кажется, тоже сошла с ума – она визжит от восторга.

«Быстрее, быстрее!» - рычит Райден. Его беспокоит, что где-то там, в городе, уже начали погибать люди. Его соплеменники.

Презрение рыцаря к глупому королю, который не готов защищать собственных подданных, сплетается с ненавистью Кел-Дарина. И Йен тоже тянется к ним.

Кирана в самом деле надо бы проучить. И плевать, что погибнут люди. Король – отец этой земли, он должен быть в ответе за своих подданных, за своих детей. Пусть получит, что заслужил.

На слове «дети» Кел вдруг отступает, скулит, как щенок. Вспыхивает и угасает искрой воспоминание о мертвых телах в огромном зале.

Раны от осколков сочатся жидкостью, щедро поливают сердце кровью.

Мельтешат улицы, дома. Появляются, чтобы снова исчезнуть в череде светлых и темных пятен, провалов в памяти. Йен уже давно ничем не управляет. Он безвольно плывет за Райденом, который со скоростью ветра мчится к площади с камнем Альбеты. После эликсиров разум мутный, как застоявшаяся болотная вода. Если бы Кел не напитал тело магией, они бы давно свалились без сил на обочине дороги.

Тодд взывает к осторожности, но рыцарю незнакомы такие слова. С площади слышны крики, и это подогревает кровь. Бой начался. Если нет Кела, который поддержит заклинаниями, нужно доставать меч и врезаться в самую гущу боя. Они все равно уже мертвы. Второй раз погибать не страшно.

«Страшно», - шепотом возражает Поглотитель душ. Он не хочет умирать, а потому останавливается недалеко от площади, не рискуя на нее заходить. Оттуда слишком сильно несет смертью.

Да только уже поздно поворачивать назад.

Из тьмы медленно выступает кошка – почти сестра-близнец той, что лежит в Башне магов. Металлические лапы отражают слабый свет нескольких фонарей на дверях домов. Светятся глаза-кристаллы. Внутри дрожит алый огонек – мертвая душа.

На звере повсюду темные пятна. И это не ржавчина – тварь уже кого-то убила. Райден хватает меч, загоревшийся синими рунами, но Кел…

Сумасшедший бог опускается на колени.

- Я убил тебя. Я же тебя уже убил…

Безумие. Все это – безумие.

- Я закончил тебя к Новому году, - продолжает шептать бог. – К нашему Новому году. А душу переселил через несколько дней. Ты помнишь, Тинни? Может, и не было всего этого, раз ты здесь. Может, мне все это приснилось.

Кошка не способна ответить – конструкция для этого не предназначена. Она с характерным лязгом изгибается для прыжка, который наверняка станет последним для Йена. «Кел! – орет он внутри. – Кел, сука, очнись! В ней не та душа!»

- Точно, - устало соглашается бог. Его как будто пригибает к земле. – Тинни я убил.

Голем прыгает. Кел-Дарин резко выпрямляется, взмахивает рукой, и кошку отбрасывает в сторону.

- Убил, - шипит бог. – И убью еще раз!

Механическое животное пытается встать, но его швыряет о мостовую с такой силой, что с морды отлетает деталь.