Живые мертвые боги

9

Принцесса пахла молоком и медом. Светлая, хрупкая, она походила на легкое кружево, к которому страшно притронуться, чтобы не загубить грубыми мужскими руками. Хотелось улыбаться ей, бесконечно ею любоваться – и Йен делал это, прячась за приоткрытой дверью, хотя собирался выйти сразу же, как только проснулся.

Однако сейчас он улыбался исключительно из вежливости, осознавая, что вряд ли это выглядит сколько-нибудь искренне.

Избран, да. Где-то он такое уже слышал.

Йен не помнил, как так случилось, что у него в голове оказался бог. Зато он хорошо помнил, как в деревеньку, где он жил, с гор спустился монах. Этого человека тут знали – он много лет жил в монастыре, спрятанном в горах и построенном якобы на кургане, где покоился один из древних богов. Гуляла молва, что там то ли практикуют магию, то ли готовят отборных воинов в лучшие королевские отряды, то ли пытаются воскресить мертвого бога – в общем, занимаются чем-то жутко интересным, но недоступным простому люду. Никто не мог сказать наверняка, чем именно, потому что в секреты обители никого из крошечной деревни не посвящали.

Поэтому у Йена, в тот момент пытавшегося хворостиной выгнать борова из лужи, замерло сердце от счастья, когда монах дрожащей от волнения рукой указал на него и громко оповестил все четыре соседних двора, что вот он, долгожданный избранный, который однажды спасет и королевство, и весь мир от ужасной беды. Поэтому и родители слова поперек не сказали, а, наоборот, обрадовались, когда монах предложил забрать их ребенка и для сговорчивости приплатил серебряных монет. Крестьяне должны были быть счастливы, что их сыну, четвертому по счету из шести, выпала такая участь.

Йен не спорил. В деревне ему грозило всю жизнь оставаться пастухом. Разве о таком мечтают девятилетние мальчишки? Уготованное избранному великое будущее, которое сулил монах, выглядело куда лучше однообразных выпасов и возни с навозом в коровнике.

Однажды прекрасным солнечным утром Йен завязал свои нехитрые пожитки в узелок и покинул родительский дом, от предвкушения идя вприпрыжку и постоянно обгоняя нового наставника.

Настроение немного подпортил начавшийся через пару часов дождь, но Йен был слишком мал и наивен, чтобы воспринять это как дурной знак. Не удивился он и тому, что другие монахи не торопились признавать в нем избранного. Да и ровесников, точно так же с открытым ртом глазевших на монастырские фрески, оказалось еще трое. Отчего-то они тоже считали себя избранными, и каждому об этом сказал приведший его сюда монах. Наставник Йена утверждал, что это все ложь и что истинным зрением обладает лишь он, а все остальные взяли первых попавшихся детей. И вообще, Йен должен воспринимать это как первое испытание своего характера. Все было бы слишком просто, если бы люди сразу признавали в нем избранного. Ему следует научиться доказывать другим, и в первую очередь соученикам, что он достоин уважения к себе.

Спустя годы Йен сказал бы, что ему следовало внять столь очевидным божественным знакам и возвращаться домой. Но тогда он не придумал ничего лучше, кроме как повторить услышанные от старшего брата слова: «Это какое-то дерьмо собачье», - и поклясться себе, что он еще покажет, кто тут избранный.

Позже он собственные слова вспомнил не раз. И если во второй части он время от времени сомневался, то уверенность в правдивости первой части его не покидала.

В обучении – и постоянном соперничестве – прошло восемь лет. В монастыре в самом деле преподавали и азы магии, и военные искусства, и другие предметы. Не все юные школяры оказались в них одинаково способны, да и Йен блистал не во всех.

Его это изумляло. Разве само понятие избранного не подразумевает того, что науки даются ему легче, чем остальным? Но наставник успокаивал, что избранный не обязательно должен быть лучше всех. Главное, чтобы он мог справиться с задачей по спасению королевства – в этом его подлинная цель.

Правда, никто не объяснял мальчикам, как именно нужно действовать, когда грянет буря, и что вообще это будет за «буря». Нападение хвостатых ти-энцев? Землетрясение или наводнение? Может быть, во чреве земли проснется доселе невиданная магия? Монахи не уточняли и вместо ответов лишний раз прогоняли учеников по пройденным темам – пригодятся все знания, какие только можно.

Вместо бури грянули испытания. Первый, кто пройдет длинный путь через горы и вернется в монастырь, будет объявлен избранным. Другие смогут вернуться домой или отправиться на королевскую службу, где даже слабейших магов встречали с распростертыми объятиями. Там хорошо платили, так что при любом исходе это была неплохая перспектива. А так как никто не знал, что будет делать избранный и когда он понадобится королевству, о яростном соперничестве никто не думал.

Но что-то пошло не так. Йен ждал подлости от одного из учеников – завзятого одиночки, который свысока смотрел на остальных, потому что был не простым крестьянином, а сыном старосты. Однако этот юноша отделился от соперников и проходил испытание сам по себе. Чего Йен не ожидал, это того, что ему в спину попытается воткнуть кинжал парень, которого он считал другом. Йен оказался расторопнее, ранил противника, но добить не смог. Просто ушел.

Добил «друга» третий претендент на избранность, а потом догнал сына старосты и попытался убить его. Не получилось. Из четырех учеников осталось всего два.

Йен был уверен, что значительно обогнавший его сын старосты победит. Но тот сорвался ночью в ущелье. Йен последовал бы за ним, если бы крики переломавшего кости юноши не предупредили его об обрыве.