Живые мертвые боги

23

Двор Расколотого замка не пустовал даже ночью. Мика подождала за углом, пока двое стражников пройдут мимо, и юркнула следом за ними к следующему зданию, а затем к следующему. Под ногами предательски скрипнул снег. Она мгновенно дернулась в сторону и прижалась к стене, надеясь, что ее не заметят. Иначе не только провалится затея ночного путешествия – потом не оберешься вопросов, какого Кенхира «пробужденная Маута» рыскает в темноте по крепости вместо того, чтобы мирно спать в своей постели.

Стражники, как ни в чем не бывало, продолжили идти дальше. Мика тихонько хмыкнула.

Ну да, понавешали на себя доспехов. За таким лязгом не услышишь и табун наскакивающих на тебя коней.

Она никогда не понимала дурацкие романтические истории, в которых доблестные герои идут ночью на дело, заковавшись в броню и обложившись разномастным оружием. Красться невозможно и в простом плаще – он мешается, лезет под руки, в нем легко запутаться. Какая уж тут броня? Мика как никто другой знала, что, если хочешь ночью кого-то обчистить, нужно быть тише мыши. Или быстро отправишься… ну да, к Мауте.

Она беззвучно усмехнулась той чуши, которую ей несли принцесса, главный маг и Йен. Даже волшебный подарок не сделает из человека бога. Но если им так хочется верить – пусть верят, конечно.

Еще с десяток шагов – и впереди наконец-то возникла конюшня. Пустая, если не считать животных. Ночью здесь оставались несколько мальчишек – помощников конюха, но и они спали далеко от стойл.

Помещение дохнуло Мике в лицо теплом и смешанным запахом сена с конским навозом. Фыркнула лошадь. В темноте было не видно, какая именно. Ориентируясь больше по памяти, чем по скудному свету из окон, Мика пробралась в одно из стойл и неловко уткнулась в лошадь. Та недовольно ударила копытом и шлепнула губами.

- Тише, тише, малышка. Мы же днем с тобой договорились, что ты будешь вести себя хорошо?

То ли подействовало ласковое поглаживание, то ли сыграл роль успокаивающий тон, а может, животное и правда что-то вспомнило, потому что сразу притихло. Кляча была старая и смирная, держали ее для какой-то пожилой леди. Во всяком случае, так уверял конюший, которому Мика сегодня построила глазки.

Она сплюнула и принялась раздеваться догола – для превращения. В обстановке настолько же романтичной, как и вся ее дрянная жизнь.

Откровенно говоря, идея обернуться вороном именно здесь была далека от хорошей, но ничего лучше за пару дней придумать не удалось. Йен оказался прав – с недавней преступницы не спускали глаз. Ее подселили к трем волшебницам, которые служили здесь, в Башне магов. Кто-то из них удивительным образом всегда торчал в комнате, стоило Мике туда направиться. В тех частях замка, где ей позволили ходить, свободных помещений было не найти. В город ее вообще не выпускали. Каждая смена на воротах отвечала, как по заученному: запрещено. Почему – спрашивайте у командира стражи. Тот говорил – королевский приказ. А дергать монарха по таким мелочам вчерашней кандидатке на повешение никто не позволял.

Киран встретился с ней всего раз, почти сразу после того «суда» с принцессой, Йеном и придворным магом. Обозрел ее со всех сторон, совсем не по-королевски сально ухмыльнулся. Выразил надежду на плодотворную службу – фразочка, достойная аристократа, – и ушел. Вот и вся аудиенция.

Несмотря на это, Мике он понравился. Красивый мужчина. Крепкий, сильный, в глазах огонь. Жаль только, приказы отдает дерьмовые. Вот как с этим запретом покидать замок, например. Умный, сволочь. Догадывается, что первым делом она пойдет к дому Гвидена, который не хотел «обременять собой» королевский двор и купил особняк поблизости.

Конечно, можно было бы попросить об одолжении Йена. Он единственный, с кем ей разрешили ходить по городу. Но сама мысль о том, чтобы обратиться к этому полоумному, заставляла Мику кривиться.

В гробу она видала его щедрое предложение. Он же отбитый напрочь – то бросался с нелепыми обвинениями, то сидел, как ни в чем не бывало, на «суде» и с умным видом кивал принцессе. Взять такого на дело – постоянно оглядываться и ждать, что тебя подставят. Мика никогда не принимала в свою банду бешеных и ненадежных. Не собиралась она нарушать это правило и сейчас.

Хотя, если уж честно, то никто и не рвался под начало к соплячке, какой ее считали в родном графстве. Наверное, ей повезло с людьми, которые согласились служить лишенной статуса и наследства девчонке. Их и было-то всего семеро…

При воспоминании о криках в заснеженном лесу, следах из кровавых пятен и тонких черных стволах, за которыми невозможно спрятаться, по телу прошла дрожь. Мика сморщилась и ненадолго приложила ладонь ко лбу, прервав раздевание.

Ничего. Она отомстит. И не какому-то там непонятному некроманту, а тому, кто действительно во всем этом виноват. Человеку, без которого ей вообще никогда бы не пришлось собирать отряд.

Мика выдохнула, настраиваясь на превращение. Оно не требовало особенных навыков, хватало простого желания. Хотя раньше бывало по-всякому. Первый раз ее крючило против желания и заставляло выть от боли в ночное небо, по которому полосой проходила Мировая река.

Дорога, по которой ушли боги, чтобы однажды, в час великой нужды, вернуться. Так говорила бабка Дженна, воспитывавшая Мику после того, как умерла, не выдержав деревенской жизни, мать.