Живые тени ваянг

Размер шрифта: - +

Глава 15. Подруги

- Буди, - ты хочешь сказать, что Паула не дала тебе мой номер телефона?

- Ты мне не веришь? Тогда подумай: для чего мне врать? Я ведь не обязан оправдываться перед тобой за то, что прилетел не сразу, а через месяц. У меня нет перед тобой никаких обязательств, напротив, я прилетел в то время, когда ты не хотела со мной разговаривать...

- Действительно...

Она задумчиво посмотрела в его глаза, пытаясь прочитать в них подтверждение его слов. Навряд ли такие серьезные глаза будут бесстыдно обманывать. Но кто тогда действительно обманывает? Паула? Поверить в это еще сложнее: Паула была ее подругой.

***

Два года назад.

Был теплый августовский вечер, это Катя хорошо запомнила, потому что в августе день рождения у Милены. Они дружили еще со школы, правда, последнее время виделись не так часто, потому что поступили в разные вузы: Катя – в Московский государственный университет дизайна и технологий, а Милена – в Институт Секоли[180] в Милане. Они были одинаково увлечены моделированием одежды и имели одинаковый уровень интеллекта, а главное – способности к обучению, но... Но у их родителей были разные возможности обращения с деньгами, потому как границы, в которых находились умение распоряжаться ими и азарт спускания их на ветер, проходили совершенно в разных секторах.

Поэтому не удивительно, что за годы учебы Катя и Милена немного отдалились друг от друга. И дело не только в дистанции между этими вузами, но и, если не в первую очередь, в высоте иллюзорной планки престижа, которую люди когда-то поставили, да так и не убрали до сих пор. Эту планку не смогла преодолеть Катя, но ее спокойно перепрыгнула длинноногая и длинноволосая блондинка Милена. Конечно же, благодаря тому, что ее поддерживали с двух сторон отец Петр Данилович Калугин с кошельком управляющего крупным банком и мама Алевтина Герасимовна с длинными яркими ногтями на крупных руках и еще более длинными связями во всех кругах, даже – в Преисподней.

Милена спокойно относилась к тому, что учится «за кордоном», она воспринимала это как должное, как непременный факт, такой же, как рождение, поступление в первый класс, замужество и развод. Все эти четыре ступени она уже прошла и потому чувствовала себя свободной от обязательств перед кем-либо.

- Катюха, собирайся, - позвонила она ей еще с утра. – Встречаемся вечером в «Красном тюльпане»...

- Ты бы еще ночью позвонила, - Кате не очень понравилось, что ее будят в единственно свободный день, в воскресенье. О дне рождения подруги она не забыла, а собраться на него – дело пяти минут.

- Я так рано звоню, чтобы ты успела сходить в салон и перебрать свой гардероб. – У Милены было прекрасное настроение, на такие мелочи она и до этого никогда не обращала внимание, а тем более – сегодня. – Да, хорошо подумай, что надеть, может, то розовое с открытой спиной? Но тогда к нему нитку жемчуга...

- С каких это пор ты стала мне советы такие давать? – Катя почувствовала явный подвох.

- Хочу познакомить тебя с одним кадром... Или тебе это уже не интересно?

- Ладно, поняла. И что он?

- Не что, а кто! Помнишь Артура Соболева? Он тогда, в школе, ухлестывал за тобой. Так вот, недавно мы с ним встретились совершенно случайно, и знаешь, где?

- Милка, не говори загадками!

- В Милане. Подходит ко мне на одном показе и говорит: «Рад видеть Милену в Милане!»

Она долго еще рассказывала подробности встречи, пока не услышала откровенное позевывание на другом конце провода.

- Эй, тебе не интересно?

- Да не выспалась я, работала над новой коллекцией... Ладно, извини, вечером буду как «огурчик».

Не перебирая гардероб, Катя надела то самое – розовое. Оно свободно лежало на груди, открывая спину и плечи, и затягивало бедра, словно упаковав их, о чем свидетельствовал огромный бант из твердого атласа сбоку. И это так добавляло в ее облик романтичности! Тонкая длинная нитка белого жемчуга и широкий браслет на узком запястье, инкрустированный такими же камнями, отлично гармонировали с этим платьем.

***

«Красный тюльпан» пару лет назад открыла пожилая пара из Лейдена. Его интерьер напоминал старинную Голландию, даже стояло здесь сооружение вроде мельницы, у которой крутились лопасти, как у вентилятора. Но главное – это цветы. На каждом столе из тяжелого дерева, под старину, стояли высокие белые вазы с красными тюльпанами. Посетители ресторанчика почему-то считали, что их доставляет самолет из Амстердама, но Катя в этом сомневалась: зачем завозить цветы в Питер из-за границы, если и здесь они неплохо растут? Как бы то ни было, миф о «голландских тюльпанах» продолжал существовать, и это всех устраивало.

Артур ей сразу не понравился. Самодовольный молодой человек с немного скептической улыбкой, которая ползала по его лицу при малейшей возможности. Избалованный, и даже – пресыщенный жизнью. Видимо, в детстве так наелся сладкой каши, что уже воротило от нее, однако родители продолжали кормить с ложечки, не замечая, что их сын давно уже вырос.

Он увидел Катю и в глазах вспыхнули искры интереса. О нет! Это были всполохи огней! И даже – два полыхающих костра, жадно пожирающих все, что в них бросят. Так что вряд ли кто смог бы их затушить... «Действительно, «ухлестывал» за мной, а я оставалась «такой холодной, как айсберг в океане»...» - подумала Катя.

Милена посадила гостей так, как и задумала, потому и получилось, что эта парочка оказалась рядом. В общем-то, он был неплохим кавалером: ухаживал во время застолья, приглашал на танцы. Но ей не понравилось, что этот «кавалер» много говорит, и все больше о себе, о своих пристрастиях – к машине, к яхте, и даже – к мужским аксессуарам. О последних Катя узнала гораздо больше, чем об университете. Так что пока не поняла, на каком именно факультете Артур обучается, но зато узнала бренды его очков, зонтов и перчаток, а также ремней, портмоне и галстуков.



Стелла Странник

Отредактировано: 05.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться