Жизнь и приключения Геныча на Баме

Часть 2

3.

Преодолев неблизкое расстояние на самолёте и пару суток в душном поезде, Геныч был рад сойти на далёкой станции и почувствовать под ногами землю.

Первое, что он ощутил, это свежий весенний воздух, ударивший в ноздри и слегка вскруживший голову. Он стоял неподвижно несколько минут и наслаждался новым и незнакомым ему запахом тайги…

Вместе с ним на этой станции сошла молоденькая худенькая женщина с небольшим чемоданом и стопкой книг, аккуратно перевязанных бечёвкой. К ней тут же подошёл молоденький лейтенант и крепко её обнял:

-Родная, ну наконец-то! А я уже не мог дождаться. Ну, как, всё нормально?

-Всё хорошо, Пашенька, только соскучилась очень.

-Теперь будет всё хорошо, вот увидишь. Теперь мы больше не будем расставаться так надолго. Пойдём давай, нам надо до темноты добраться.

Женщина направилась было за своим мужем, но потом остановилась, шепнула ему что то, и они оглянулись на военного, который всё ещё стоял неподвижно.

-Эй, Вам куда, может подбросить? - голос лейтенанта вернул Геныча на землю, и он оглянулся.

-Да, не плохо было бы…-ответил Геныч, но спохватился и подойдя ближе отдал честь и представился. - Младший лейтенант Игнатов Геннадий Степанович, прибыл на БАМ для прохождения дальнейшей службы. Направлен в часть № ,,,,,,

-Лейтенант Соловьёв Павел Петрович. -вздохнул лейтенант, -Повезло тебе, нам по пути.

Оказалось, что лейтенант служил в той же части, куда направили Геныча и, если бы не счастливая случайность, кто знает, как бы ему пришлось добираться до места.

-Здесь тебе не Европа. Это Дальний Восток. Тут каждый населённый пункт в пол сотни км друг от друга, а то и больше, пешком не добраться. А транспорт в этой стороне редко встретишь, все на стройке. Я вон с трудом машину для жены выбил, пожалели, что женщина. Евгений Палыч у нас командир строгий, но человек большой души, всегда своих людей понимает. Вот выходишь от него, когда что-то просишь, думаешь всё, зря время потерял, так тебе шею намылит. А потом смотришь, а он твою просьбу выполнил, как бы это сложно не было. Попробуй потом его приказ не выполни.

-А что, за невыполнение наказывает?

-Не знаю, всегда все всё выполняют. Кровь с носа! Но я тут не так давно, жену вон только сюда притянул. А Евгений Палыч распорядился, чтоб нам жильё отдельное выделили. Не хоромы царские, конечно, но на первое время, жить можно, вагончик. Кстати, ты тоже скорей всего в вагончике жить будешь, там я место освободил. Будешь с моим другом жить. Правда, это как Евгений Палыч распорядится, но, думаю, что так и будет. Друг мой, тоже лейтенант. Нормальный парень, думаю, сживётесь, общий язык найдёте.

Павел Петрович всё трещал о местных законах, сжимая в ладонях руку жены, а Геныч в это время смотрел по сторонам, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, он не мог не заметить ветхость временного здания вокзала на станции, глубоких луж и колдобин на дороге и отдалённость места, что совсем не соответствовало тому, что показывали с телеэкранов. С другой стороны, его поражала красота местной природы. Ни на родной Украине, ни на Кавказе он не встречал ничего подобного. Больше всего его поразил цвет отдалённых сопок. Они были сиреневые!

Павел Петрович перехватил удивлённые взгляды жены и Геныча и сказал:

-Это багульник зацвёл. Гордость этого края. Погодите, подъедем ближе, вы это увидите.

И действительно, через некоторое время им открылась потрясающая картина. Высокие сосны, стоявшие вдоль дороги плотной стеной, вдруг поредели и как будто раздвинулись, открыв глазам живописнейшую долину, окружённую бело-сиреневыми сопками. Снег ещё не растаял и лежал белым ковром на сопках и лишь местами в долине. Там, где солнце уже успело обнажить землю, пробивалась зелень вечнозелёной брусники. Кусты багульника, усыпанные мелкими сиреневыми цветочками, густо покрыли заснеженные сопки. С этого места были хорошо видны ярко-зелёные верхушки лиственниц, недавно покрывшиеся свежей нежной хвоей. Солнце уже близилось к закату, сделав небо розово голубым и это сразу же отразилось в зеркале чистого, успевшего оттаять, озера в центре всего этого пейзажа. Лучи и тени словно переплелись, разбрасывая различные оттенки на всю окружающую природу.

-Ну что? Красиво? Подождите, ещё не зацвели саранки и другие цветы. Вот тогда посмотрите на эту долину, рай! Да и не только здесь. Тут что не место, то райский уголок. Скоро темнеть начнёт, успеть бы доехать. -забеспокоился Павел Петрович, - Дороги здесь опасные, крутые очень, нельзя быстро ехать. Днём безопаснее, но здесь близко уже.

Когда они въехали на территорию части, уже смеркалось.

4

Уазик сделал несколько виражей по раскисшей дороге посёлка, минуя КПП, несколько палаток и щитовых домов, и остановился у штаба.

-Сначала зайдём к комбату, вижу Евгений Палыч ещё на месте, свет в штабе горит, а потом я отведу тебя домой. -обратился лейтенант к жене. - Ты пока нас подожди здесь. Пойдём, лейтенант, я тебя представлю.

Выйдя из машины, ноги Геныча угодили прямо в вязкую жижу. Соловьёв подхватил свою жену на руки и перенёс на трап- доски, брошенный поверх грязи, образующие тропинку к крыльцу штаба, находящегося в небольшом деревянном срубе. Он постучал в дверь и со словами «Разрешите войти!», провёл Геныча в небольшое помещение, где над столом с кучей бумаг склонился человек средних лет с погонами майора.

-Товарищ майор, разрешите обратиться?

-А, Соловьёв. Ну что, привёз свою жену? Всё нормально?

-Так точно!

-А это с тобой кто?

-Игнатов Геннадий Степанович, прибыл для прохождения дальнейшей службы.- отрапортовал Геныч и положил документы на стол.

-Соловьёв, подожди в коридоре. - сказал майор лейтенанту, изучая документы Геныча. Когда лейтенант скрылся за дверью, комбат внимательно посмотрел на Геныча поверх очков и спросил. - Значит, младший лейтенант? Где учился?