Жизнь и приключения Геныча на Баме

Часть 9

17.

Оформив все необходимые при выписке документы, Геныч стоял в коридоре и ждал Любу. Она была на операции и должна была вот-вот выйти. Он собирался ей всё рассказать, но время поджимало и с каждой минутой он понимал, что разговор не состоится и сегодня.

Люба вышла уставшая, это была третья операция в этот день и достаточно сложная, Люба едва стояла на ногах.

-Люба. -позвал Геныч. - Я хотел поговорить с тобой, но уже опаздываю. Меня выписали.

Глаза Любы наполнились слезами. Она знала, что его сегодня выпишут, и тоже очень хотела с ним ещё поговорить. Ей нравился этот высокий, стройный парень с доброй душой, и она сильно привязалась к нему. Она понимала, что будет скучать без него и очень жалела, что у него есть девушка.

-Люба, ты будешь меня ждать? - голос Геныча дрогнул, ничего другого он сказать не мог.

-Конечно буду! - воскликнула Люба, - Но…

-Ничего не говори! Я хочу, чтоб ты знала… Я… – главные слова крутились в мозгу Геныча, но выговорить их он так и не смог. – Я приеду к тебе, обязательно приеду. Ты только жди меня, ладно? И не плачь, я хочу, чтоб ты улыбалась.

Люба с трудом улыбнулась, но после этого слёзы полились из глаз, и она зарыдала, уткнувшись лицом в его грудь. За всю свою жизнь она впервые встретила человека, который её понимал, которому она могла доверить свои тайны и с которым чувствовала себя свободно. И вот теперь им предстояло расстаться.

-Ну что ты… Ну не надо, пожалуйста.

-Ты правда приедешь?..

-Ну конечно. Или ты мне не веришь?

-Верю… Я буду ждать тебя… Береги себя...Всё, иди... Тебе пора.

- Да, конечно...- Геныч сделал пару шагов к двери, потом вернулся, наклонился к её лицу и поцеловал. - Извини, пожалуйста.

Он быстро развернулся и ушёл, оставив Любу в растерянности, наедине со своими мыслями. Такого жеста она от него не ожидала.

18

По возвращении в часть, Генычу предстояло приступить к своим прямым обязанностям. Он состоял на должности командира взвода, но из-за частых командировок он мало виделся со своими подчинёнными и теперь ему предстояло познакомиться с ними поближе. До сих пор его обязанности выполнял Соловьёв.

Первый рабочий день начался, как обычно, с построения и проверки. Солдаты уже знали, что теперь их взводный будет находиться с ними часто и смотрели на него изучающее. Геныч без труда выделил из строя дедов: несколько распоясанный вид, опущенный ремень, шапки на бок и сапоги в гармошку. Они смотрели на него вызывающе и Геныч отлично понимал, что с ними у него будут проблемы. Эти ребята уже прошли БАМовскую закалку и от появления нового лейтенанта им было ни тепло, ни холодно. Таких в его взводе было около четверти состава.

От вида молодых впечатления у Геныча были не лучше. Подтянутые по форме, но с первого взгляда было понятно, что служба им мёдом не казалась. Геныч знал, что эта часть личного состава доставляет проблем не меньше. Побеги из части в основном совершали молодые, и это ЧП, за которое в первую очередь будет отвечать он.

Отправив солдат в столовую, Геныч получил задание на рабочий день от командира роты,

в чьём подчинении он был.

После погрузки инструментов в машины, личный состав занял свои места в транспорте и направился на объект. В этот день им предстояло зашить часть пути, предусмотренную планом.

Геныч уже давно усвоил, что здесь план на первом месте и за его невыполнение можно было попасть на ковёр так же, как и за любое ЧП. И знал так же, что выполнение плана напрямую зависит от руководителя работ. Если солдата не подгонять, то сам он рваться не будет. Солдату важно, чтоб прошёл день. И ждать от него энтузиазма, это пустая трата времени и нервов. Во всяком случае, до тех пор, пока не удалось найти общий язык между командиром и подчинённым.

Генычу ещё не приходилось здесь командовать людьми, поэтому он совершенно не имел представления, как будет себя вести и даже не был уверен, что из него может выйти нормальный командир. Сейчас он сильно жалел, что ему пришлось перевестись. Но длительная тряска в авто ему была пока противопоказана и его перевели вроде как на работу полегче. Хотя легче он себя не чувствовал. Совсем.

-Чёртов аппендицит, чего ему надо было здесь воспалиться. Нормально же всё было. Ну трясло всю дорогу, но привык же. Там отвечал за свой рейс, а тут… Чёрт их знает, солдат этих, всякое учудить могут. Попробуй потом, выпутайся.

Так как собственного опыта у Геныча не было, он вспоминал собственную службу. Он давно понял, что армия, в которой он служил срочную, и армия, в которую он сейчас попал сильно отличаются. И если он не сможет заработать авторитет в первые дни, то потом будет поздно. Предыдущая служба сейчас помогала ему. Он хорошо понимал или догадывался о чём думает рядовой, хорошо помнил своих командиров, помнил, за что они сами когда-то их уважали и за что презирали.

Он построил своих солдат и стал медленно проходить вдоль строя, выдерживая паузу и присматриваясь к своим бойцам.

- Не томи, командир, говори уже, работать пора. - сказал кто-то из строя.

Геныч резко развернулся и подошёл к бойцу, который нагловато улыбался и было видно, что он собирается вывести своего взводного из себя. Сразу поняв намеренье солдата и поборов желание тут же заехать ему по роже, Геныч спокойно встал перед строем и твёрдо сказал:

- Вот и хорошо, что вы проявляете сознательность и у вас такое сильное желание работать. Свою задачу вы знаете, распорядок тоже. Так что не будем терять время. Выгружаем инструмент и приступаем к выполнению боевого задания. И прошу усвоить один момент. Я не собираюсь ходить за вами и подгонять. В конце рабочего дня вы мне должны доложить о выполнении приказа. Если сегодня план не будет выполнен, завтра придётся выполнить завтрашний план и доделать то, что не было доделано сегодня. Если к концу недели у вас останутся хвосты, в воскресенье мы будем здесь до тех пор, пока всё не выполним. Всё ясно?