Жизнь и приключения Геныча на Баме

Часть 11

21.

Так прошло короткое БАМовское лето. У Геныча сложились нормальные отношения с личным составом. Он был строг со своими солдатами, но всегда старался поступать по справедливости. Все проблемы решал спокойно, не распуская рук и стараясь не выходить из себя. Солдаты его уважали, поэтому дисциплина у него была относительно нормальной.

За всё это время он так и не смог приехать к Любе. Каждый раз, когда друзьям выпадал рейс в ту сторону, он передавал ей письма и с нетерпением ждал ответа. Рябинин всё время подшучивал над ним, осмеивая его нерешительность, за что Геныч отплачивал ему тем же, намекая на отношения с Дашкой.

Наступила осень, с дождями, сыростью и туманами. И без того плохие дороги стали ещё хуже и местами трудно проходимыми.

В тот день комбат вызвал Геныча к себе:

-Игнатов, сегодня будешь сопровождать машины с грузом. Поедете с Рябининым, Соловьёвым, Дягилевым и Петровым. Груз важный и надо доставить в срок. Вечером вы должны быть в части, зайдёшь ко мне, доложишь. Подробности узнаешь у Рябинина. Всё, свободен.

Колона из пяти машин направилась в назначенную сторону, машина Геныча двигалась заключающей. Благополучно добравшись до места и разгрузившись, колона двинулась в обратный путь.

С утра прошёл дождь и сейчас поднялся густой туман, передвигаться стало очень опасно. Водители осторожно вели свои машины по раскисшей грязи, временами застревая и теряя друг друга из вида.

Машина Геныча то отставала, то догоняла колону. Туман был на столько густой, что дальше 40 метров ничего не было видно. Отстав в очередной раз, Геныч приказал водителю уступить ему место, пересел за руль и немного прибавил газу:

-Мы так до темноты не доберёмся.

Они благополучно проехали около километра, как, вдруг, впереди из тумана выплыло тёмное пятно и Геныч едва не врезался в ЗИЛ-131, двигавшийся перед ним. Грузовик стоял на ровном месте, с включенными фарами и двигателем, и с открытыми дверками. Ни в кабине, ни поблизости никого не было.

-Что за чёрт?!- воскликнул Геныч,- Странно, куда все делись?

Он вышел из машины и осмотрелся, никого не было видно. Геныч прислушался и расслышал шум внизу обрыва. Страшная догадка прожгла мозг, и он ринулся вниз, спотыкаясь о камни и корни.

Когда он добежал до места, перед ним предстала страшная картина.

ЗИЛ-130 стоял вверх колёсами, с раздавленной кабиной и полуразвалившимся кузовом. Рябинин стоял в стороне на коленях, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. Его водитель стоял рядом, оцепеневший от ужаса.

Геныч подошел к ним и тихо спросил:

-Кто?

-Соловьёв...- прохрипел Рябинин и застонал.

Геныч упал рядом с ним на колени и тоже схватился за голову. Что они скажут его жене? Как смогут смотреть ей в глаза? В этот миг они согласны были быть на месте Соловьёва, лишь бы их друг остался жив и с ним бы было всё в порядке. Но изменить уже ничего было нельзя… Они стояли на коленях, мучаясь от отчаянья и бессилия, что-либо сделать. Казалось, время остановилось, все проблемы потеряли всякий смысл, внутри образовалась пустота. Пустота и боль, причиной которым были только что оборвавшиеся две жизни.

Первым пришёл в себя Рябинин:

-Мы ничем им не можем помочь… Нам надо отправить машину за помощью… и сообщить… об этом ещё никто не знает…

Рябинин отдал приказ своему водителю, отправляться в часть. Помощь пришла не скоро и ночь прошла, как в бреду. Только к утру Рябинин и Геныч смогли попасть в часть, сопровождая тела погибших.

...Соловьёва отправляли на Родину в цинке в сопровождении капитана и четырёх солдат. Его жена отправлялась с ними. Она всё время не отходила от гроба и в день отправления Геныч её не узнал. Ему показалось, что эта женщина постарела лет на 20. Из-под чёрного платка молодой женщины пробивалась седина, которой раньше он у неё не замечал.

Потрясение и боль от утраты друга останется с Генычем на всю жизнь…

22.

После случившегося ребята ещё долго не могли придти в себя. Каждый раз, проходя мимо опустевшего вагончика, где раньше жила семья Соловьёвых, сердце сжималось от боли. В тот вагончик долго никого не заселяли. Приближалась зима, и всех, вновь прибывших, заселяли в недавно построенные щитовые дома, где было теплее. Поэтому, осиротевший вагончик ещё долго смотрел на людей тёмными окнами.

Наступила зима. С каждым днём морозы становились крепче, сковывая дороги, мари и мелкие реки.

Люба была в палате у постели тяжелобольного, когда её позвали. Санитар сказал, что к ней посетитель.

-Господи, неужели он приехал? - мысленно обрадовалась Люба. - Как долго я его не видела, соскучилась страшно.

Радостная и сияющая она пробежала по коридору и выбежала на улицу. Но увидев посетителя, её хорошее настроение улетучилось. Перед ней стоял чужой человек. В грязных ватниках, заросший, с густой взлохмаченной бородой, в нечищеных сапогах и пропаленной шапке ушанке. Было в нём что-то знакомое, но как Люба ни старалась, вспомнить не могла. Только, когда он улыбнулся, по золотой фиксе во рту она его узнала.

Нет, только не этого человека она хотела видеть, кого угодно, но только не его!

-Влад?? Ты?? Ты как меня нашёл?? – от волнения у неё закружилась голова, а ноги стали ватными. Она отступила на пару шагов, хотела убежать, но не смогла.

-А! Узнала?!- Владислав подбежал к ней, схватил за руки и прижал к стене здания. - Ты что, суч.., думала скроешься от меня?

-Отпусти, пожалуйста, - взмолилась девушка, слёзы ручьями полились из её глаз.

-Плачешь? Ну-ну, поплачь! Теперь ты у меня будешь много плакать! Ты расплатишься со мной за всё!

-В чём я виновата перед тобой?!

-Во всём! Ты меня ослушалась! И теперь будешь наказана! Я раздавлю тебя, как букашку!