Жизнь и приключения Геныча на Баме

Часть 12

23.

Владислав был доволен, что наконец нашёл Любу. Он работал неподалёку, и у него была возможность наведываться к ней часто. Каждый раз, будучи рядом с госпиталем, он вызывал её, но она не выходила. Она его боялась, зная, что этот человек не упустит возможности лишний раз причинить ей боль.

Люба жила рядом в общежитии. Когда приходило время идти домой, она просила санитаров провести её, сама никогда не ходила, боясь, что Владислав узнает, где она живёт и будет её караулить.

Она не ошиблась, он уже несколько раз следил за ней, в надежде, что она будет одна. И каждый раз он злился, что у него нет возможности осуществить свой план. Здесь у него союзников не было, а действовать в одиночку он боялся, да и не привык. После каждого раза он возвращался к себе и заливал свою неудачу водкой.

Геныч всё никак не мог прийти в себя от потрясения, связанного с потерей друга. Он полностью ушёл в работу, отдавая ей все свои силы. С Рябининым они старались не говорить о Соловьёве. Да и вообще в последнее время мало говорили, потому что разговор на любую тему обязательно доходил до того случая, и это обоим причиняло боль.

Сейчас Генычу Любы особенно не хватало. Ей одной он мог открыть душу, зная, что она его поймёт и поддержит. Сейчас он ей не писал, не мог. Он хотел рассказать ей обо всём при личной встрече, так как она была знакома с Соловьёвым и это известие могло её расстроить. И ещё он твердо решил, что как только он с ней встретится, он ей расскажет о своих чувствах и сделает предложение. Случай с Соловьёвым заставил его по-другому посмотреть на жизнь. Он впервые понял, что жизнь не такая длинная, как может казаться и надо спешить жить. И не откладывать всё лучшее на завтра, а то может случиться так, что завтра просто не наступит.

Жизнь, это поезд, который двигается из точки А в точку В, где А, это начало жизни, а В, её конец. Этот поезд мчится с невероятной скоростью, иногда делая остановки на одиночных станциях, давая возможность человеку выйти и обогатить себя чем-то новым для себя. Но, если человек поленится и не выйдет, то он приедет в пункт В ни с чем, с тем же, что выехал из пункта А. А если он отстанет от своего поезда, то он может остаться навсегда на той остановке, или доберётся в пункт А на другом поезде, но там уже будут другие попутчики и другие остановки. В жизни очень важно не пропустить свой поезд…

24.

После трагического случая с Соловьёвым, дальнейшая служба Геныча снова продолжалась на колёсах. В этот раз ему достался уже далеко не новый ГАЗ-66, крытый тентом, или, как его в народе называли Шишига, шестьдесят шестой или просто ГАЗон.

Обычный грузовик на просторах Союза, здесь казался совсем маленьким, на фоне громадных УРАГАНов, МАГИРов, УРАЛов и прочей техники, такой же мощной и грандиозной, как и сама стройка.

Техника БАМа уникальна и заслуживает особого внимания. Где ещё можно было встретить огромный многотонный тягач МАЗ-537 УРАГАН, на платформе которого свободно размещался тоже не маленький бульдозер КАМАТСУ, который сам весит около 50 тонн? Этот тягач отличался повышенной проходимостью, с четырьмя парами ведущих колёс, с наличием лёбёдки, с помощью которой он мог сам себя вытащить из болота. Был предназначен для транспортировки крупных грузов, плит и техники в труднодоступные места. Но был достаточно громоздким, съедал много топлива, поэтому применялся в основном в исключительных случаях.

Для перевозки грунта под насыпь дороги использовали в основном самосвалы: немецкие МАГИРУСы и советские КРАЗы и МАЗы. И если КРАЗы с МАЗами можно было встретить на любой стройке необъятной Родины, то МАГИРУСы были, можно сказать, визитной карточкой великой стройки. Ярко-оранжевая кабина с воздухозаборниками на крыше была далеко видна на фоне зелёной тайги. Благодаря такому устройству, на нём можно было форсировать довольно-таки глубокие водоёмы. Кузов этого самосвала был рассчитан на 15 тонн. Из-за высокой выносливости и большой грузоподъёмности эта техника на БАМе применялась широко. Вряд ли ещё где-то в мире можно было встретить место, где бы эта техника принесла столько пользы. Работали эти машины по 7-8 лет, а то и больше, отечественная техника такой нагрузки столько времени не выдерживала.

Не редкостью были и отечественные УРАЛы, бортовые применялись чаще для перевозки людей. Топливо на трассу доставляли топливозаправщики УРАЛы, КРАЗы и др.

Из крупной техники ещё можно выделить бульдозеры ФИАТ и КАМАТСУ. Рядом с ними Генычу работать не приходилось, но курсируя вдоль трассы, встречал. Незабываемые впечатления от силы и мощности технических гигантов. ФИАТ, весом более 80 тонн, легко расчищал площадки под новые постройки, но из-за своих размеров был несколько неповоротлив. КАМАТСУ был поменьше, но достаточно производителен. Был в нём один секрет: на его днище была отлита тяжёлая плита, которая делала его очень устойчивым, и он мог двигаться по крутым, почти вертикальным склонам. Поэтому он применялся в самых сложных и труднодоступных районах. Тяжёлым острым клыком, установленным позади кабины, этот бульдозер мог легко разбивать скальный грунт, а потом раздвигать его в стороны при помощи широкой лопаты впереди. Мог работать и в карьерах.

На этой стройке было ещё много разной отечественной и импортной техники: грузовой, бульдозеров, экскаваторов и др, крупной и мелкой. Всё гудело, свистело, жужжало, грузило, перевозило, перетаскивало, съедая тонны и тонны горючего и разгоняя всю местную фауну подальше от всёй этой суматохи с звучным названием Байкало-Амурская Магистраль, а короче БАМ. Причём в зимнее время глушить технику было нельзя, когда наступали сильные морозы, заглушенный двигатель замерзал так, что запустить его снова было сложно.

Среди всего этого бурлящего движения Геныч гонял на своём ГАЗоне, перевозя небольшие грузы: почту, продовольствие и прочие необходимые вещи, а иными словами, выполнял приказы типа, куда пошлют. Хотя, гонял, это слишком громко сказано. На Бамовских дорогах особо разгоняться было нельзя. Хоть они и были уже скованы морозом, но всё ещё таили в себе множество опасностей: крутые склоны, резкие повороты, намертво примёрзшие камни, которые на ГАЗ-66 чувствовались намного больнее, чем на грузовом гиганте.