Жизнь и приключения Геныча на Баме

Часть 23

43.

Через десять дней Геныч снова зашёл в штаб. Нужно было забирать Любу с сыном из роддома, а морозы стояли лютые.

Подходящей машины не было и было решено отправить самоходный кран К-162.

-Товарищ майор! Там же стрела на 7,5 метров! Кто меня на такой дуре пропустит?! Тормознут на первом же ВАИ!

-Ты что, лейтенант? Сомневаешься в могучей силе приказа? Значит так! Отставить споры! Заправляй сколько нужно, оформляйся и сейчас же отправляйся, чтобы к вечеру был на месте. И ещё! Будешь там, заедешь в ЗАГС, оформишь документы на сына, чтоб потом ещё раз не мотаться. Всё ясно?

-Так точно.

Оформив необходимые документы, Геныч отправился в путь. По правде сказать, он сомневался, что эта громадина в 22,5 тонны без проблем пройдёт все посты. Но так уж вышло, что в части на это время другой машины с такой тёплой кабиной не оказалось, а жене и ребёнку сейчас нужно было тепло.

И тем не менее, благодаря распоряжению комбата, их пропускали на всех постах, при этом, желая удачи. Всё-таки, здесь, в этом крае, не каждый день можно было встретить молодого папашу, который ехал за своим выросшим семейством.

Пыхтя и гудя мощным двигателем, машина остановилась у входа в госпиталь, и Геныч с нетерпением выскочил из кабины и забежал в помещение. Ему не терпелось увидеть жену и, ещё больше, сына.

Люба уже знала, что он сегодня за ней приедет и была уже готова в дорогу. Геныч вошёл в палату и замер у двери. Люба сидела на краю кровати, прижимая к себе, как показалось Генычу, крохотный свёрток. Странная дрожь охватила его. Он всё ещё не мог привыкнуть, что он отец и всё ещё не мог поверить своему счастью. Он приблизился к Любе и с дрожью в голосе произнёс:

-Ну что, мать? Разрешишь мне его подержать?

-Конечно, - счастливо улыбаясь, ответила Люба. - Только осторожно, не придави.

-Нет, что ты...- Геныч осторожно взял на руки сына и почувствовал, как сильно забилось сердце, - Какой он! Лёгкий, как пушинка!

Люба отвернула уголок одеяла, которым было прикрыто лицо ребёнка и показала отцу сына:

-Ну, вот, знакомься, это наш Сергей Генадьевич.

Увидев маленькое розовое личико, с острым, мирно посапывающим носиком, с чертами, чем-то напоминавшими его Любу и его самого в детстве, Геныч широко заулыбался. А в это время ребёнок, увидев что-то во сне, улыбнулся в ответ отцу, чем его очень осчастливил. Геныч почувствовал, как его глаза наполнились слезами. Он притянул к себе Любу, обнял и поцеловал со словами:

-Какая же ты у меня, мать, хорошая. Спасибо тебе.

Больше он ничего не смог сказать, охватившее его счастье отняло у него дар речи. Но слов и не надо было. Люба тоже была счастлива. Счастлива, что теперь у них настоящая семья. И что у них такой хороший и заботливый папа.

-Ну что, солдат, поехали домой? - сказал, наконец Геныч, и отдал сына жене. - Ты его понеси, хорошо? Я как-то боюсь. Он такой маленький и я чувствую себя таким неуклюжим. Я вещи ваши заберу. Всё, поехали, а то нам ещё долго добираться, ещё в ЗАГС заехать.

Они поблагодарили за всё Палыча, попрощались и погрузились в кабину машины, которая всё это время стояла у входа и гудела работающим двигателем. В ЗАГСе они задержались ненадолго, им быстро всё оформили, и они отправились в обратный путь.

В дороге ребёнок несколько раз просыпался, радуя отца громким голоском и смущая маму, которой приходилось кормить его при отце и водителе. Она отворачивалась, а Генычу хотелось заглянуть, что у них там происходит, за что получал по носу от Любы и заливался счастливым смехом.

К вечеру они были уже дома. К приезду было натоплено, по углам стояло два мощных камина, которые были включены постоянно.

Солдаты, любившие и уважавшие своего командира, к приезду Любы сделали им подарок, маленькую деревянную колыбельку. Нашлись среди них плотники-умельцы, сделавшие всё в лучшем виде и теперь колыбелька стояла рядом с горячими трубами парового отопления и ждала своего предназначения. Войдя в дом и увидев её, Люба ахнула. Она до сих пор не представляла, где будет держать ребёнка. Из всей мебели у них был только стол, пара стульев и одна не очень широкая кровать. А сейчас к этому добавилась ещё и колыбелька. И как оказалось, не пустая, а с целым сокровищем, кучей детских вещей. Всё, что смогли собрать друзья.

44.

Для Любы начались тяжелые материнские будни. Геныч каждое утро уходил, оставляя её наедине с малышом. Но долго скучать ей не пришлось. Уже через несколько дней к ней принесли малышей, матери которых работали.

Люба была в декрете и находилась всё время дома. Детского садика в посёлке пока ещё не было и для работающих мам было большой проблемой, куда девать своих чад, бабушек ведь рядом не было. Поэтому, те, у кого заканчивался декретный отпуск, на весь рабочий день приносили своих детишек к тем мамам, у которых срок декрета продолжался, устраивая таким образом минисадик. В этот раз роль воспитательницы и нянечки досталась Любе. Кроме её крохи, было ещё пять малышей: ползунки до года мальчик и девочка, девочка 1,5 года, мальчик 2-х лет и девочка Светочка постарше, 4 года.

Люба с первого взгляда определила, что Светочка давно по таким садикам, знает, как себя вести с малышами и дети её даже слушались. С первых минут она заявила:

-Тётя Люба, я Вам буду помогать. Если что-то надо, Вы мне говорите.

Света смотрела на Любу своими голубыми глазёнками так серьёзно, что Люба не смогла не улыбнуться. Светленькая, с двумя тоненькими русыми косичками, она выглядела старше своих лет, не смотря на бледность и щупленькое телосложение. Было у неё что-то во взгляде, внушающее доверие и дающее понять, что она уже вполне взрослый и самостоятельный человечек. Она тут же сама разделась и стала по-хозяйски раскладывать вещи детишек, которые принесли вместе с ними.

-Максим и Танюша на горшок ещё не умеют, - стала объяснять Света,- Павлик и Натуля просятся, но им надо помогать, я это умею.