Жизнь и смерть, или Возлюбленный для спящей красавицы

Размер шрифта: - +

4.1 (отрывок)

Погружённая в свои мысли, я гипнотизировала какую-то несуществующую точку на белоснежной стене. Так и дальше продолжала сидеть, если бы не подул ветерок из открывшейся двери. Тут же ощутила сухость в глазах и часто заморгала. Подняла голову, которая до этого покоилась на мамином плече, и посмотрела на появившегося в коридоре врача.

— Ну, что, Лиза, как самочувствие, — спросил Пётр Васильевич. 

Ужасно! Все тело било мелкая дрожь, в попытках хоть как-то её унять я зажала ладони между колен. Как только могла, внешне сохраняла спокойствие, хотя внутри все леденело от страха и беспокойства при виде врача.

— Прекрасное. 

Прозвучало скорее, как дежурная фраза, а не ответ. Да и к тому же улыбка вышла сконфуженной, вместо счастливой. О чем, слава печенюшкам, мама и Пётр Васильевич благоразумное промолчали.

— Замечательно, — с лёгкой усмешкой на губах произнёс врач и кивнул головой в сторону кабинета. — Тогда продолжаем лечение.

— А мама... — начала задавать волнующий вопрос, вставая на ноги и разминая их. Как Пётр Васильевич меня перебил. 

— А маму ждёт у себя в кабинете главный врач.

Следующие несколько часов чувствовала себя подопытным грызуном. И совершенно неважно кроликом или крысой. Грызун он и в Африке грызун. К тому же лечение являлось экспериментальным. Не знаю на сколько это являлось законным, ибо моих родителей в тот момент, когда они узнали о моей болезни, этот вопрос вообще не интересовал. Они, как и любые другие родители были готовы на все ради здоровья собственного чада.

Лежать давольно долгое время без движения — одно из самых сложных и скучных составляющих элементов лечения. Все это время слушать шум двигателя и монотонное пищание аппарата было вообще чем-то за гранью терпения.



Мария Эрл

Отредактировано: 10.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться