Жизнь с Медвежонком (дневник)

Размер шрифта: - +

3.Вторая первая встреча

Сквозь дрёму проворочавшись в родах 12 часов, я не сильно беспокоилась о том, что ребёнка получу лишь завтра и спокойно заснула. Предварительно приняла душ и напилась из-под крана, так как ничего съестного и питьевого в «родовую» сумку положить не додумалась.

На самом деле всё было не совсем так. Спустя некоторое время после окончания родов, меня усадили на инвалидную коляску, в руки всучили спящий кулёк и отвезли в послеродовое отделение. Медвежонка забрали, а меня отгрузили в одноместную палату. Вот оно, везение! Никаких соседок, и всё это бесплатно! В единственном в городе роддоме в послеродовом есть только два типа палат: двухместные и одноместные. После того как я вниз животом (по совету акушерки) расположилась ленивой медузой на постели, зашла женщина из детского отделения, она сообщила, что сына принесут, когда помоют и повторно измеряют. Тут во мне проснулись разом второе, третье и четвёртое дыхание! Я подскочила, вытащила все детские вещи и разложила по тумбе и столу. Умылась, расчесалась и сняла с себя, наконец, родовую сорочку, перемазанную кровью. Накинула халат.

Женщина из детского вернулась, сказала отдыхать, а ребёнка я получу завтра. Как оказалось, я слишком давно в последний раз делала рентген лёгких. Без его результатов малыша не выдадут. И вот тогда навалилось всё, что положено только что разродившейся женщине. Ноги ватные еле двигались. Руки опустились вдоль туловища бескостными мешочками. Голова закружилась от потери крови. Голодная тошнота и боли в животе разом скрутили меня напополам. Вот в таком состоянии я еле-еле добралась до душевой кабины в моей же палате, включила едва тёплую воду и стояла под ней ощущая боль и покалывание во всём теле.

Как одевалась, возвращалась обратно к койке и забиралась на неё я не помню. Для меня утро наступило в один миг. И, будто диким сном, всплывали отрывки звонящего телефона и россыпь поздравлений в сообщениях. Как же я тогда ненавидела своих родственников, которые не дают мне отдохнуть. Двигаться, говорить, даже думать было трудно.

С утра пугливая практикантка со вздохом подошла ко мне. Ей поручили, иначе бы ни за что не побеспокоила, вот что я читала в её взгляде, голосе и в движениях. Пока результаты флюорографии не покажут, что я здорова, новорождённый останется в детском отделении роддома. Благо хоть, на том же этаже, хотя даже смотреть на него мне пока не разрешали. С утра на рентген лёгких, а вечером за сыном.

Результат был у моего врача во второй половине дня. Тогда же я, бодрая и полная решимости забрать сына, направилась в детское отделение.

Радостной мне вручили завёрнутый кулёк со спящим младенцем.

— Переоденьте в свои одежды, или оставьте в местных пелёнках, как хотите.

— А если переодевать, то куда пелёнки? — пеленать я не умела и учиться не собираюсь.

— Оставьте у себя, утром заберём.

Я поблагодарила, задала уйму дополнительных вопросов о кормлении и понесла спящий кулёк в палату. Я не боялась держать его. Хотя эмоции внутри так и бурлили. Я ощущала весь спектр от непередаваемой нежности и ласки, до щемящего в груди наслаждения.

И вот, мы на месте. Я развернула чудо из чудес, именно так в тот момент и думалось, и руки задрожали. Вот они, первые гормональные всполохи. Сын в одном, привезённом мной в роддом, подгузнике. От пупка тянется обрывочек фиолетовой пуповины со скрепкой на конце. На обеих ручках по голубому браслету.

На глаза навернулись слёзы. Я почти перестала видеть сына. Руки дрожали, дрожал подбородок. Всё, что я успела узнать за момент беременности о детях, успешно забылось.

А дальше то что? Что мне с ним делать?



Дарья Ву

Отредактировано: 10.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться