Жизнь за кулисами

ГЛАВА 4. В которой у главной героини начинаются проблемы

Ася лежала на своём шикарном ложе, бессмысленно таращась в телевизор, выходной день заканчивался. Она осторожно ощупала бока, живот - много отложилось жира после совершённого преступления или нет? Как будто бы и нет, но знала, что это только так кажется, и с ужасом думала о том, как она завтра на репетиции посмотрит в глаза своему партнёру - он сразу же почувствует увеличение веса. Она постаралась отмахнуться от надоедливых мыслей: в конце - концов, она - прима, на ней весь спектакль держится, это именно на её искусство приходят смотреть зрители. Как назло, поход в пиццерию разбудил у Аси, не побоюсь этого слова, зверский аппетит (как известно, в блюда специально добавляют усилители вкуса, возбуждающие аппетит). лежала и мучилась от угрызений совести: сорвалась, пошла на поводу своего организма, а он ещё, как назло, нашёптывал: «Сходи, посмотри, что тебе приготовила покушать «добрая фея!» Ася не вытерпела и решила последовать совету своего организма и прогуляться до холодильника. Чувствуя себя предательницей по отношению к высокому искусству балета, она лёгкими шажками проследовала к холодильнику и рывком открыла его, думая: «Может быть, просто посмотрю, что она приготовила, а кушать не буду», - конечно, она и сама не очень-то верила в то, о чём думала. порывисто открыла холодильник и заглянула в него, примерно так, как заглядывает археолог в открывшуюся перед его взором гробницу, открыла и оцепенела от увиденного, вернее, от неувиденного - холодильник был девственно чист. Не было вкусных и очень полезных витаминных коктейлей, языка, просто необходимого для поддержания организма балерины, не было даже шпината! Холодильник был пуст! Слегка раздосадованная этим необъяснимым фактом, вместе с тем, несколько обрадованная этим же фактом - есть нечего и она ляжет спать голодной, а это значит, что всё съеденное, в порыве гастрономической страсти, не принесёт никакого вреда, то есть лишних килограммов и сантиметров её фигуре. Она решила просто попить водички, но её тоже не было! Ну не пить же, в самом деле, воду из-под крана. Не солоно хлебавши, решила пораньше лечь спать, а завтра созвониться с домработницей и закатить ей выволочку, чтобы больше такого не повторилось, она совсем забыла, что у неё нет никаких контактов с бессовестной ведьмой, некогда, а если быть более точной, совсем недавно бывшей «доброй феей». Она заснула под звуки недовольно рычащего желудка, требовавшего положенную порцию шпината с кусочком языка - организм вышел из режима жёсткой экономии получаемых из вне калорий и категорически, не хотел в него возвращаться.

Как и положено, в 10.30 утра Ася была в театре - забежала в театральный буфет чуть-чуть подкрепиться, иначе не хватит сил ни на репетицию, ни тем более, на вечернее представление. Утренний класс начинался в 11 утра, Ася добросовестно отработала у станка, затем комбинации на середине зала и прыжки, на это ушло 1 час 15 минут. В 13.30 начались репетиции с небольшими перерывами, в перерывах Ася успела выпить две чашечки кофе, съесть немножко фруктов и кусочек телятины для подзарядки организма.

Спектакль начался как обычно в 19.30. Ася была готова - выпорхнула на сцену радовать благодарную публику. Танцуя, она несколько раз украдкой бросала взгляд на то место, где обычно сидел Станислав - его не было, Асю это нисколько не насторожило - она привыкла к его занятости, он и раньше не всегда бывал на спектаклях, но на премьерах - обязательно. Она, вдруг, уловила на себе злорадный взгляд девиц из кордебалета, или ей это показалось? Решив не отвлекаться на глупости, она погрузилась в искусство танца. И, вот, спектакль окончен, и она снова кланяется рукоплещущим зрителям. К сцене спешила Лариса Павловна с букетом в руках, Ася изящно поклонилась, принимая букет - он был не такой роскошный как всегда, а обычный букет, какие Лариса Павловна вручала солистам после каждого спектакля, до того как Ася стала примой. «Наверное, он занят!» — кольнуло иголочкой в сердце. Публика сегодня уже не так неистовствовала, как прошлый раз на премьере, Ася, как обычно, послала миллион воздушных поцелуев: «Могли бы и не жалеть свои драгоценные ладони и хлопать сильнее и продолжительнее», — думала она делая искусственную улыбку на лице. Упорхнув за кулисы, Ася торопливо забежала в гримёрку. Почему торопливо? Да потому, что ей вдруг, безумно захотелось домой, в своё уютное гнёздышко, в тишину, поразмыслить - что-то было не так, она это чувствовала. Как животные чувствуют приближение катаклизма, так и Ася чувствовала изменение окружающей обстановки в театре и, вообще, в жизни, но не могла понять с чем это связано и какие для неё последствия могут быть в результате этого. Она сняла грим, переоделась, и только сейчас заметила увядший букет роз, в прошлый раз, она недовольно фыркнула на Станислава: «Хоть бы что-нибудь новенькое придумал, каждый раз одно и то же!» Прошлый раз букет благоухал на туалетном столике в гримёрке, а сейчас вазон с увядшим букетом стоял в уголке на полу - поэтому Ася его сразу не увидела, кто его туда поставил? Ася наскоро нацарапала записочку: «Уберите!» и затолкнула её между засохших головок. «Самой догадаться невозможно было!» — зло подумала она об уборщице. Увядшие цветы наводили на неё тоску, почему-то напоминали ей похороны или поминки, в груди образовался нервный комок, она пыталась его судорожно проглотить, но ничего не получалось. Ася уже выходила из гримёрки, но вспомнила, что забыла букет, вручённый ей Ларисой Павловной - что она будет разбрасывать благодарным фанатам? Конечно, букет, полученный сегодня Асей был не таким шикарным, как раньше, но всё же, этот букет тоже был неплох. Ася вышла на улицу, держа в руке букет, раньше она не могла удержать букет одной рукой - они были такие огромные, что она еле удерживала двумя руками. Она оглянулась - фанатов не было, ей как будто бы приснился дурной сон - сейчас она протрёт кулачками глаза, благо они не накрашены, и проснётся, бывают же такие нелепые сны! Она потёрла глаза кулачками. Сильно-сильно зажмурилась, потом широко открыла глаза, как бы пытаясь увидеть нечто непроявленное в этом материальном мире. Ничего не изменилось - фанатов не было, но самое плохое то, что не было, обычно поджидавшего её чёрного БМВ со злобным оскалом капота, напоминавшего собой злобного крупного породистого пса, готового облаять и сожрать всех вокруг и, внезапно, становящимся ласковым котёнком, при виде своей любимицы. Позволяющему только ей почесать ему за ушком. Любящим свою ненаглядную всей силой страсти железного сердца. БМВ не было. Надо как-то добираться домой - вызывать такси. В театре был, конечно, служебный транспорт, развозящий сотрудников после спектакля, домой. Но, Ася не ожидала, что безумно и безответно влюблённый в неё БМВ не будет ожидать её преданным псом, у обочины дороги, к тому же она пока не готова ехать домой как все - в служебном транспорте - приме это просто неприлично. Вдруг, резко, откуда ни возьмись, у обочины затормозила видавшая виды легковушка - иномарка. Окно со стороны пассажирского сиденья приоткрылось, и знакомый голос произнёс: «Ася, садитесь, я отвезу вас домой». Ася боязливо оглянулась по сторонам, но не потому, что боялась сесть в машину с незнакомцем, пусть со знакомым, непонятно по какой причине, голосом, ей было стыдно, что за ней, ведущей солисткой оперного театра, заехал водитель на старой и грязной иномарке, ну, не соответствовало это звёздному статусу примы. Она быстренько юркнула в машину. Водитель, молча, нажал на газ и помчался в нужном направлении - он знал, где жила Ася.