Жизнь за кулисами

ГЛАВА 6. В которой автор пытается разобраться в том, что произошло в театре

Оставим на время подруг, пусть болтают сколько им заблагорассудится, пьют Мартини и занимаются чревоугодием, а сами вернёмся в театр и попытаемся выяснить, что же там произошло?

Вера и Любовь - две сестрёнки - близнецы, работающие в театре, именно о них вёл речь Станислав и проводил параллель в творчестве между Асей и ними, недолюбливали её. Конечно, это сказано мягко, а если говорить прямо, «без реверансов», то они терпеть не могли Аську и не только они. С Аськой всё ясно - возомнила из себя звезду балета мирового масштаба, являясь самой обыкновенной балериной с хорошей техникой исполнения, а у кого она плохая? Без неё в театре не держали бы ни одной секунды, сразу бы указали на дверь. Да и внешность у Аси обыкновенная - симпатичная, конечно, но не до такой степени как она изображает. Для балерины Ася была несколько высоковата, да и плечи у неё были прямые, мосластые - не балетная у неё фигура была, если уж говорить откровенно. Асин партнёр по балету жаловался и даже обращался к худруку, что тяжело ему Асеньку поднимать и выделывать с ней «кренделя», на что худрук просто пожал плечами и ничего не сказал, подразумевая: «Не хочешь-не надо! Найдём другого более сговорчивого, не обращающего внимания на трудности искусства». Асин партнёр понял всё, что надо было понять по красноречивому взгляду руководителя и по многозначительному пожатию плечами, и удалился прочь с глаз Его величества, опасаясь привлечь гнев на свою голову. Гнев худрука, как все это в театре знали, не приведёт ни к чему хорошему - «хочет - убьёт, хочет - милует». Но, вернёмся к описанию противоречий между Асиным мнением о себе и мнением, о ней других сотрудниц балета. Вера и Любовь соглашались с отсутствием чего-либо выдающегося как в Асином искусстве, так и во внешности, особенно, если начинали сравнивать с собой. Натуральные блондинки - близнецы безумно гордились природным цветом волос, Ася цвет волос имела обыкновенный - русый, встречающийся в наших широтах на каждом шагу, блондинки (натуральные, естественно) встречаются намного реже, и рост у близняшек был более подходящий для балета, не говоря уже о покатой женственной линии плеч. И в технике танца они не уступали Асе. Было только одно обстоятельство, в котором, по мнению сестёр, Ася обошла их - завела влиятельного и богатого любовника и это именно ему, она обязана своим взлётом от простой балерины до солистки. Все знали, кому и чему обязана Ася, кроме её самой. Только она была в счастливом неведении этого и считала, что всему заслуга только её талант, её работоспособность и её, почти неземная, красота. А может быть, Ася просто не хотела подумать над этим вопросом ни одной секунды, это же проще, полностью увериться в своей исключительности и не видеть очевидных фактов. Но, жизнь, к счастью или, к сожалению, рано или поздно спускает людей с небес на землю. Как известно, чем выше поднялся, тем больнее падать. Всё вышеперечисленное было отступление, так что же произошло с Асей? Как так получилось, что Фортуна - древнеримская богиня удачи, повернулась к Асе задом, а к близнецам - передом?

Два лица кавказской национальности, молодые и состоятельные, сыновья очень богатых родителей, заскучали и решили приобщиться к искусству, чтобы их жизнь немного изменила привычное русло и стала несколько интереснее и содержательнее. Решили и стали думать о том, как сделать так, чтобы получить от приобщения к искусству, как можно больше внутреннего удовлетворения. И нашли самый оптимальный вариант - балет. Купили два билета в партер на первый ряд и вооружились театральными биноклями, чтобы полноценно рассмотреть действие, происходящее на сцене. Солистка, то есть Ася, не произвела на джигитов должного впечатления (джигит в переводе с турецкого - молодой, молодец), но молодая кровь закипела, увидев двух одинаковых «дэвушек». Они, одновременно, протёрли кулаками глаза: уж не задвоилось ли в глазах. Нет, не задвоилось - две одинаковые блондиночки порхали по сцене, наподобие мифических эльфов. «Как это возможно, что две юные волшебницы, в искусстве не солируют, а танцуют на второстепенных ролях. Надо было срочно что-то делать, ну не пропадать же такой красоте и таланту! К тому же ещё натуральные блондинки, у каких мужчин кавказской национальности, да и не только у них, не закипит, не забурлит горячая кровь». К такому или примерно, к такому мнению, посовещавшись, пришли молодцы кавказской национальности и решили действовать, не сомневаясь в успехе будущих предпринимаемых ими действий.

После спектакля близняшки вышли за двери родного театра, намереваясь погрузиться в служебный транспорт, доставляющих наших натуральных блондинок, и других сотрудников театра оперы и балета, домой.

— Дэвушки! Разрэшите вас подвэсти! — послышался приятный баритон с кавказским акцентом.

Близняшки оглянулись, сделав, как по команде, недовольные выражения лиц: «Ох, уж эти поклонники! Подогнали «корыто с гвоздями»! Мы уж лучше на служебном транспорте доберёмся домой». Оглянулись и застыли от изумления - вместо «корыта с гвоздями» скромно, но с достоинством поблёскивал стёклами окон, белый Мерседес. Девушки подняли округлившиеся от увиденного, глаза на обладателя приятного баритона. Он был не один, рядом с ним стоял ещё один молодой мужчина кавказской национальности, какой у того был голос - баритон или нет, было непонятно, потому, что он молчал, улыбаясь и переводя взгляд с одной «дэвушки» на другую, как бы пытаясь понять, а чем, собственно говоря, они отличаются. Ничем! Так и хотелось нарисовать каждой из них перманентным маркером около правого ушка «В» или «Л», чтобы не путать, кто из них Верочка, а кто Любочка. Может быть, девушки и сами между собой путались?