Жизнь за кулисами

ГЛАВА 7. В которой подруга главной героини рассказывает о своей личной жизни

Больше половины литровой бутылки Мартини было выпито, настроение у Аси заметно улучшилось, да и у Славы настроение преотличнейшее: муж в командировке, ребятёнок под присмотром няни, можно наслаждаться жизнью. Щебетание подруг становилось веселее и веселее, а разговоры всё более и более откровенными. В какой-то момент Ася с удивлением отметила, что перед ней сидит не одна девушка Слава, а почему-то их стало две.

— А мне нравится! — хихикнула Ася.

— Что? — Слава несколько резко потянулась за бутылкой, собираясь наполнить фужеры, именно эта резкость в движениях и выдавала то, что девушка находится под некоторым воздействием алкоголя.

— То, что вас уже двое! — залилась хохотом Ася.

— Не поняла! — Слава не удержалась и тоже прыснула.

— Ты была одна, а теперь вас уже двое. Две Славы! И обе такие хорошие, такие родные - родные.

Выпивка возымела действие на девушек. В глазах у Аси двоилось, настроение выписывало скачкообразные виражи, то ей было безумно весело, то, вдруг, накатывала нестерпимая жалость к себе - такой талантливой, такой красивой, волей судьбы - злодейки отброшенной на задворки театра - в кордебалет.

— Не пойду завтра в театр! Пусть попрыгают! Будут уговаривать! А я не пойду! Не хочу! Не пойду!

— И правильно сделаешь! — соглашалась с подругой Слава слегка заплетающимся язычком.

— Куда они денутся! На коленях приползут! А я не пойду! — Ася была на все сто процентов уверена в своих словах. Подруга её не разубеждала, может быть, и в самом деле будут названивать, уговаривать вернуться, поймут, что театр обнищает, лишившись своего украшения - примы. — Хорошо тебе, — позавидовала, Ася подруге, — тебе не о чём беспокоиться, муж за тебя всё решает, деньгами обеспечивает, содержит, любит тебя и ребёнка, что ещё нужно для женского счастья? Скажи мне честно, ты бы хотела вернуться в искусство, снова танцевать на сцене? Неистовые овации! Бешеный восторг публики! — Ася вздохнула - всё то, что ей дорого в жизни, отнималось у неё легко и просто, так просто, что она никак не могла до конца осознать, что всё это происходит с ней на самом деле, а не глупый розыгрыш. А, вдруг, это и правда, розыгрыш! Она напилась с горя, а ничего серьёзного и не произошло, завтра она появится в театре и все её встретят шутками и дружеским поддразниванием: «Ага, испугалась! То-то же! Теперь будешь ценить своё положение в театре! Славненько мы тебя разыграли? Да?» Так и есть! Ася поняла - это глупый розыгрыш! Ну, конечно же! Как она сразу не догадалась! Худрук решил поубавить у неё спеси! Вот и всё! Она счастливо засмеялась:

— Я поняла! — она решила высказать, объяснить произошедшее Славе, и узнать мнение подруги, что она думает о выдвинутой версии, — это просто глупый розыгрыш! Худрук решил проучить меня! Вот и всё!

Слава задумалась, мысли слегка путались от выпитого Мартини, но не настолько, чтобы она не смогла чётко сформулировать мысль:

— Думаю, что всё намного серьёзнее. Позвони своему, пожалуйся. Поможет, если захочет, — она ещё раз предложила своё видение решения Асиной проблемы.

— А! — отмахнулась Ася, — хорошо сидим!

Слава кивнула.

— Ты не ответила! — погрозила пальцем Ася, — нет, — хихикнула она, — вы не ответили! Вас же сейчас двое! Вы бы хотели вернуться в балет, на сцену?

— Нет, — Слава тоже рассмеялась над шуткой, — муж не разрешит. Ребёнок у меня, приходится выбирать или семья или балет, да и, сама видишь, я уже форму потеряла, — Слава, как бы извиняясь, развела руками.

— Да, — согласилась Ася, — формы у тебя уже не балетные, ничего не скажешь. Ты любишь мужа? — Она романтично закатила глаза.

— Не знаю! Иногда думаю, что люблю, а иногда думаю, что ненавижу, — побледнела Слава и, вдруг разрыдалась.

— Что с тобой? Ну, не плачь, не надо! — в глазах Аси, Слава вновь обрела нормальные очертания и перестала двоиться. — Тебе-то что рыдать! У тебя всё хорошо! Это тебя, наверное, от выпивки эмоции захлёстывают.

Слава отрицательно покачала головой:

— Я его боюсь, он очень строгий, всё должно быть так, как он скажет, он не терпит, когда ему противоречат.

— Не поняла! О ком ты говоришь? Кого ты боишься?

— Мужа, — всхлипнула Слава.

— Он бьёт тебя? Обижает?

Слава вновь отрицательно покачала головой.

— Так в чём же дело? Почему ты его боишься?

— Не знаю, боюсь и всё. Чувствую себя кроликом перед удавом, собирающимся им пообедать.

— О, боже! Зачем же ты вышла за него замуж?

И, правда, зачем? Именно в тот год, когда Слава окончила хореографическое училище, она и познакомилась со своим будущим мужем. Было лето. На город обрушился ливень, не простой летний ливень - налетел, за одну секунду выплеснул всё на землю и закончился, нет - это был нескончаемый водяной поток, извергавшийся из бездны свинцового неба. Зонтик не смог защитить Славу, платье намокло и облепило фигурку, нескромно подчёркивая её выпуклости, вернее, их отсутствие, как и положено выпускнице хореографического училища. Слава дрожала как осиновый листочек на ветру. Ей надо было перейти на противоположную сторону улицы, но вместо дороги, под ногами бурлила только что образовавшаяся речка. На светофоре загорелся зелёный свет. Выпускница осторожненько ступила в воду, глубина «речки» была ей по щиколотку. Славе было безумно жаль новенькие босоножки и она не придумала ничего лучше, как разуться и шлёпать по воде босиком. Сумасшедший порыв ветра чуть-чуть не сбил девушку с ног, ещё немного и она взлетела бы над поверхностью земли «Почему люди не летают как птицы?» Слава не успела перебежать дорогу, пока она боролась со стихией, пытаясь ей противостоять, загорелся красный свет. Автомобиль, появившийся из-за пелены дождя, окатил её грязевым потоком с ног до головы, не забрызганные грязью, у девушки были только глаза, да и то, только потому, что она успела их, инстинктивно, закрыть. Слава почувствовала себя, одновременно, замарашкой, золушкой и прочими сказочными персонажами, которым, по нехорошему замыслу авторов, почему-то, ну, никак не везло в жизни. Красивое платьице, прилипшее к тонюсенькой фигурке, заляпано грязью, и даже босоножки, заботливо снятые девушкой, пытавшейся уберечь их от катаклизма природы, были испорчены грязевым душем. Она стояла в позе пингвина, держа растопыренные в разные стороны руки, в одной - испорченные босоножки, в другой - испорченную сумочку и сломавшийся под неистовым ветром зонтик. Наверное, её вид представлял собой душераздирающее зрелище, потому что один из водителей проехал чуть дальше того места где стояла наша замарашка, припарковался к бордюру, включил аварийную сигнализацию и подошёл к Славе: