Жизнь за кулисами

Глава 10. В которой рассказывается о том, как грузины пытались устроить протеже сёстрам Верочке и Любе

Как же так получилось, что приму - балерину Асю Величко подвинули в сторону две сестрёнки-близняшки Верочка и Любовь - натуральные блондинки с фигурками, предназначенными самой природой для танца, в отличие от не балетной Асиной фигуры. Неужели этот мир настолько прозаичен - здесь деньги и связи решают всё! Есть деньги, готов заплатить? Чего изволите-с? Ваша возлюбленная грезит сценой, да не проблема, это будет стоить столько-то. Ах, она уже мечтает о ведущих ролях? Похвально-похвально! Молодец! Ну, и вы у нас тоже не промах, хе-хе! Подтянем её мастерство, поднатаскаем и загорится у нас новая звёздочка на небосклоне балетного искусства!

В тот первый вечер, в ресторане, сёстры посовещались - поломаться для приличия или сразу же соглашаться на любовную связь с грузинами, и решили соблюсти приличия и не прыгать в кровать на первом свидании, они всё-таки балерины, а не какие-нибудь девушки облегчённого поведения. «Не сегодня! — твёрдо стояли на своём сёстры, — мы ещё слишком мало знакомы!» И что оставалось делать страстным грузинам? Как впасть в милость и получить доступ к телам очаровательных натуральных блондинок? Путь был один, и как правильно поняли грузины - беспроигрышный, идти в театр, узнать, кому дать денег и сколько. Сёстры должны исполнять главные роли, с их внешними данными, артистичностью и мастерством, это высшая несправедливость быть на вторых, а то и третьих ролях. Деньги для отпрысков богатых грузинских семей - не проблема, поэтому в том, что решение вопроса займёт совсем немного времени, сомнений не было. На следующий день после изысканного ужина в дорогом ресторане, грузины отправились в театр, решать проблему близняшек. Вход в театр перегородил охранник больше похожий на первого представителя человека разумного на земле - неандертальца, чем на нашего современника:

— Куда? — грозно пророкотал «неандерталец», почти не разжимая рта. Нет, это был не голос, а рычание разъярённого животного на субъектов, посягнувших незаконно проникнуть в храм искусства, на страже которого он стоял.

Грузины затрепетали от жутковатого вида охранника - не зря его приняли на эту должность.

— Нам бы художественного руководителя увидеть, — к Бесариону вернулся дар речи, а к Николаю пока нет, не вернулась способность разговаривать.

— По какому вопросу? — прорычал «неандерталец».

Бесарион посмотрел на Николая, как бы ища у него поддержки, но понял, что не только не дождётся поддержки, но и возможность внятно излагать свои мысли у Николая восстановится не скоро. Пришлось отвечать за себя и за «того парня»:

— У нас есть к нему коммерческое предложение, — нашёлся Бесарион.

— Ждите! — рыкнул охранник и набрал номер худрука.

На противоположном конце трубочки дали добро. Охранник из неандертальца, стоявшего на страже вверенного ему объекта, вдруг, превратился в огромного добродушного пса. «Он, оказывается, и не страшный совсем», — к Николаю постепенно стал возвращаться дар речи.

— Идите, второй этаж, по коридору налево, 217 кабинет. Вас ждут, — вполне миролюбиво и даже несколько заискивающе произнёс охранник. Бесарион с трудом подавил в себе желание заглянуть за спину охранника, так и казалось, что тот дружелюбно молотит хвостом, как это делают собаки, показывая своё дружеское расположение.

Бесарион и Николай благоговейно двинулись в глубь театра, в святая - святых, туда, где находится его ум, честь и совесть, туда, где вынашиваются творческие замыслы и вершатся судьбы артистов. Всё здесь торжественно и многозначительно: массивные тяжелые двери из тёмного дерева, с ручками из жёлтого металла, стены и пол выдержанные в благородных тёплых оттенках, изысканные канделябры, люстры, всё пропитано не только искусством, но и тайнами, закулисными интригами, слезами, надеждами и завистью разочаровавшихся артистов, торжеством фаворитов и баловней Фортуны. постучал в 217 кабинет.

— Войдите! — слабо послышалось из-за массивной двери.

Бесарион толкнул дверь, она удивительно легко открылась, взгляду грузин представился огромный кабинет, в дальнем конце в большом кресле сидел маленький человечек, или это только так показалось из-за больших размеров кресла?

— Чем могу быть полезен? — хозяин кабинета, как только увидел входящих к нему в кабинет людей кавказской национальности, сразу же понял - разговор будет интересный, многообещающий и, вполне возможно, хорошо вознаграждаемый материально.

Грузины могли бы, конечно, прямо, без обиняков, спросить у худрука: «Сколько надо дать денег, чтобы две красавицы - Верочка и Любовь начали танцевать главные роли?», но, решили соблюсти этикет, «расшаркаться» перед руководством театра и дипломатично подойти к интересующему вопросу.

— Наши дальние родственницы, — начал издалека Бесарион, — Вера и Любовь, танцуют в вашем театре, на вторых-третьих ролях. Мы хотели бы вас попросить уделить им больше внимания, так сказать, отточить их мастерство, конечно, за очень хорошее вознаграждение. Чтобы со временем, хотелось, чтобы это произошло быстрее, они стали бы танцевать ведущие роли.

При словах «За очень хорошее вознаграждение» глаза худрука хищно блеснули, что не укрылось от взгляда просителей, он поняли, что находятся на полпути к успеху, осталось только договориться о сумме и ударить по рукам.