Жизнь за кулисами

ГЛАВА 14. О том, как грузины пригласили Верочку и Любу отметить их повышение

Николай и Басарион сняли шикарный люкс в гостинице и пригласили Любочку и Верочку отметить повышение по карьерной лестнице.

— Эрмитаж! — ахнули сёстры изумлённые роскошью номера. Они не первый раз посещали номера гостиниц (скажу вам, по секрету), но такую красоту видели впервые.

Бесарион и Николай переглянулись, довольные произведённым эффектом - удивили девушек на славу! Они вчетвером прошли в роскошно убранный зал: вместо одной из стен - огромное панорамное окно открывавшее вид на парк, посредине комнаты, буквой «Г» стояли мягкие диваны с множеством подушек, перед ними небольшой стеклянный столик в оправе из тёмного дерева. Справа, на некотором расстоянии от входа в номер, находился аквариум в человеческий рост. Маленькое подводное царство. Диковинные рыбы, меланхолично плавая, таращились на посетителей и чмокали ротиками, требуя корм. На дне аквариума покоился сундучок, заполненный фальшивыми золотыми монетами, часть из них искусственно рассыпана рядом с сундучком. Полуразрушенная подводная крепость служила домиком для любопытных обитателей аквариума. Непонятно было - кто наблюдает за кем: люди, в количестве четырёх человек, изучающе уставившиеся в аквариум или рыбки, пытающиеся осмыслить происходящее за стеклянными стенами их мирка. Стены номера украшали картины (авторство неизвестно), бра, по форме напоминающие люстру под потолком. Убранство номера дополняли натуральные заморские растения, растущие в огромных декоративных вазах. На противоположной стороне от панорамного окна две двери закрывали вход в изолированные спальни. Любочка повернула дверную ручку, дверь бесшумно открылась, представляя изумлённой публике одну из спален во всём её великолепии: спальня выдержана в голубовато-серой цветовой гамме. Огромная кровать, застелена белоснежным покрывалом, изголовье кровати обтянуто кожей светло - серого цвета, в ногах мягкая кушетка, обитая тёмно - синей тканью, с той и другой стороны кровати располагались тумбочки с настольными лампами. По правую руку от кровати расположились два светло - серых кресла, между ними столик и напольный торшер. На противоположной стороне от уютного уголка красовался туалетный столик с изящным зеркалом. По левую руку от кровати расположилась ещё одна дверь, там, очевидно, располагался санузел. Любочка осторожно, по возможности, стараясь это сделать бесшумно, выдохнула воздух, ей показалось, что при виде этого великолепия, она вдохнула воздух и выдохнуть его смогла только после того как всё рассмотрела. Люба почувствовала, как Вера тихонько пожала её руку два раза, это был условный знак, о котором они договорились давно, когда только-только стали входить в девичью пору, что означало: «Отлично! Всё как надо!» Любочка, в ответ, также два раза легонько пожала Верочкину руку. Хотя, если разобраться, не было, совершенно, ни какой нужды обмениваться условными знаками, всё и так ясно и понятно - им подвернулись очень богатые поклонники и к тому же не жадные, готовые тратить на возлюбленных баснословные деньги. Любочка, повторю, тихонько выдохнула воздух и осторожно закрыла дверь в спальню. Они заглянули во вторую спальню, здесь было всё точно так же как и в первой, отличие только в зеркальном расположении и в цветовой гамме, вторая спальня выдержана в приглушённо - розовом цвете в сочетании с серым. Экскурсию по апартаментам прервал осторожный стук в дверь:

— Что это? — вздрогнула Любочка, как существо более нервное, по сравнению со старшей сестрой.

— Ужин принесли! — успокоил Бесарион, нежно поглаживая её ручку, — войдите! — громко произнёс он в сторону входной двери.

Дверь распахнулась и очаровательная черноволосая, с большими на пол-лица тёмно карими бархатными глазами, молодая девушка вкатила тележку, заставленную изысканными угощениями. Она была прехорошенькая и прекрасно знала об этом. Девушка сделала два оценивающих «выстрела», один в сторону Бесариона, другой - в сторону Николая - чтобы понять какое впечатление она произвела на грузин, может быть, увидев её, они прогонят своих белобрысых кикимор (ну, хотя бы один из них) и их место, по достоинству, займёт она - черноволосая красотка. Было одно «но», что не позволило мечтам о богатых и щедрых поклонниках материализоваться. То, что она чёрненькая, а двум друзьям-грузинам, как мы уже с вами знаем, нравились блондиночки, обязательное условие к этому было, чтобы блондинки были натуральными, мы тоже это с вами знаем, мои дорогие читательницы. Девушка, очаровательно улыбаясь, кокетливо и изящно расставляла принесённое угощение на стол, всё ещё надеясь не понятно на что. Вера зло прищурилась, глядя в бесстыжие глаза блудницы - стрелять глазками в сторону гостей, отдыхающих со своими девушками - это просто вопиющее безобразие! «Надо будет позвонить руководству и пожаловаться на недостойное поведение обслуживающего персонала!» На груди у девушки почему-то не было пришпиленного бейджика.

— Как зовут вас, милая девушка! — произнесла она, специально придавая голосу металлические нотки с оттенком стервозности, слегка опасаясь, что грузины почувствуют стервозность в её голосе и, не дай, бог, убегут куда подальше. Нет, грузины ничего не заподозрили, а вот у девушки голосок дрогнул, она поняла, что перешагнула грань дозволенного и испуганно произнесла:

— Мария!

— Просто Мария? — продолжила её пытать Вера.

— Да! — кротко и уже стараясь не смотреть на чужих мужчин зазывающими взглядами, отвечала она.

— Просто Мария! У вас есть фамилия? — жёстко спросила Вера.

— Да, конечно, есть! Но зачем вам? — уже совсем-совсем перепугавшись, пролепетала она. Она боялась, что её могут уволить с «хлебного места» из-за маленьких вольностей, которые она себе позволяла, надеясь найти, в лучшем случае, богатого и успешного мужа или, в худшем случае, богатого и щедрого любовника. Вот и приходилось бросать на всех лиц мужского пола длинные призывающие взгляды.