Жрец Лейлы. На распутье

Часть четвертая. Белая ложа Глава 24_За пределы Белой ложи

Растин вздохнул и поднялся на ноги:
      — Габриэль. Прогуляемся.
      — Господин, — воин поклонился и двинулся к дверям.
      — Вдвоем, братишка, — голос жреца Роя стал мягче. — Просто прогуляемся. Мне нужно проветрить голову.
      Мужчина медленно кивнул:
      — Я понял тебя. Плохие новости?
      — Жрец не справился с задачей. Хотя и подобрался довольно близко, — золотоволосый жрец Мрака поморщился. — Жаль я не могу быть там. Господин прав, нужно, чтобы в нашей системе появились достойные. Ситуация в Ларджине показала, насколько требует внимания собственная религия. Гонятся за бывшем жрецом Лейлы мне не с руки.
      — Бывший?! — седовласый воин даже замер на мгновение.
      — Господин Рой четко подтвердил этот момент. Лиани более не жрец своей богини, — довольная улыбка скользнула по губам любимца Роя. 
      — У Лейлы остался Сиган, — напомнил Габриэль, накидывая простой добротный плащ на плечи своего господина и брата. Черный без украшений тюрбан скрыл золото волос.
      — У неё еще и Станислав есть, — поморщился Растин. — И этот новый мальчик. Ты отдал распоряжение, проследить за ним?
      — Да, — кивнул Габриэль. — Его воспитанием и образованием вплотную занимается пират. И еще, господин, некроманты привезли русалку.
      Растин вскинул бровь, которая на глазах окрашивалась в темный цвет, а бледная кожа становилась смуглее, как у коренных жителей Ларджина.
      — Как тебе удалось получить эти сведения?
      — Случайно, — пожал тот плечами. — Действительно случайно, но это действительно русалка. Они привезли её из другого мира. И она боится сирен до смерти. Кроме того, наш общий знакомый Ташини нашел её великолепной, и, кажется, некроманты пошли ему на встречу, разрешая встречи с ней.
      Растин головой только покачал:
      — Надо будет попытаться взглянуть на это чудо.
      — Господин, мы готовы к прогулке, — улыбнулся воин. Он тоже успел облачиться в простой плащ и такой же черный тюрбан. — Куда-то конкретно?
      — Кажется район, где проживает господин Ташини не так далеко от нашего храма? — голубые глаза блеснули.
      Габриэль тонко улыбнулся. Он знал, что история с русалкой отвлечет его брата и господина от тяжелых мыслей.

       Ран Аларик Кали напряженно вглядывался в темноту.
      — Тоже чувствуешь это, малыш? — тихий голос Урика от клеток. — Там бродит смерть, которая пришла суда несколько дней назад, а теперь собирает свою жатву.
      Бард медленно кивнул. Он тоже чувствовал это. Смертные, с их коротким сроком жизни уже не замечали, когда рядом с ними бродят посланники Голодноглазой, но такие как он, в чьих жилах кровь долгоживущих, если не бессмертных, очень ясно ощущали её присутствие. Полукровка в свои тридцать с небольшим был очень молод, фактически младенцем по меркам своих сородичей и с той и с другой стороны и одновременно, он жил мерками смертных. И каждый его прожитый год можно было считать за десять лет. К тому же он был бардом. Очень редкий тип певцов на эмире. Таких как он по пальцем можно было пересчитать.
      — Не волнуйся, орк, — бархатный шепот обволакивал, словно говорящий находился в каком-то трансе. — Сегодня она пришла не за нами. Но она изменит и твой, и мой путь. Ты шагнул во Тьму, едва родившись. Твои первые слова были 'Она -красива'. Тебе назвали цену, и ты согласился заплатить её, но сможешь ли ты пойти до конца? Согласишься ли стать лишь тенью на тропе легенды?
      Мелодия, а не слова... Он плел паутину Песни, и его товарищи по плену едва улавливали смысл звуков, что срывались с губ барда.
      А потом пришла тишина. Ночная и насыщенная запахом человеческой крови. Скрипнули сочленения доспехов. Это, наконец, пошевелился один из стражей-паладинов, который вызвался сегодня ночью охранять клетки. До этого момента он был абсолютно неподвижен, словно сама жизнь покинула тело. Превратив его в статую.
      — Ты воистину бард, Ран Аларик Кали, по прозвищу Разбойник, — глухо прозвучало из-за забрала.
      — По-твоему я врал все это время? — оскалился тот.
      Но паладин не успел ответить. Вмешался один из орков:
      — Что происходит, человек?
      И опять ответа они не успели услышать. Из ночной мглы выскользнули его товарищи, похожие на бесшумных призраков, не смотря на тяжелые доспехи. А следом за ними шагнула тень...
      — Рас, — выдыхает бард, вцепляясь в прутья решеток.
      Зеленые глаза скользят по нему и упираются в рыцарей. Старший протягивает юноше связку ключей.
      — твоя плата, Росомаха.
      Легкий кивок, принимающий и подтверждающий, и в ответ... окровавленный кинжал ложиться на раскрытую обнаженную ладонь, так как нельзя принимать Грех на защищенную тканью или металлом кожу. Только её настоящее тепло. Только её беззащитность.
      — Часть вашего греха, паладин.
      — Да будет Доэр нам судьей, — паладин сжимает ладонь на рукояти и поворачивается в сторону клеток с пленниками.
      — Отныне ваши жизни принадлежат ему.
      — Что это за спектакль, человек? — сплюнул в траву Урик.
      Никто не потрудился ему ответить. Паладины просто развернулись и скрылись в темноте ночи, а через некоторое время раздалось ржание лошадей. Паладины Доэра отбывали подальше от этого места.
      Орки и бард в недоумении уставились на одинокую фигуру Марии-Александра Росомахи.
      Тот с минуту стоял, прислушиваясь. А потом просто поднял лицо. Подставляя его лунным лучам. И в этот момент не было в чертах его лица ничего нечеловеческого. Спустя какое-то время. Когда в лесу раздался неуверенный стрекот какого-то насекомого, он повернул лицо к оставшимся и мягко улыбнулся:
      — Ну что? Хотите выбраться из клеток и размяться на траве?
      — Если ты объяснишь. Что происходит, а то начинает казаться, что нам лучше остаться здесь. Вроде как безопаснее, — подал голос бард. — Пахнет кровью.
      Юноша пожал плечами:
      — Паладины Доэра наняли меня устранить Иридия и его людей. А орки — цена.
      — Устранить Иридия? — удивленный орк — это необычное зрелище.
      — Я — убийца, — с легкой, какой-то извиняющей улыбкой пояснил Мария-Александр. И с гордостью добавил. — Лучший. Идеальный.
      — Наемный убийца?! — неверяще прошептал огенноволосый бард. — Но ты...
      — Совсем не похож? — и снова эта легкая полуулыбка. — Но в этом то и суть, не находишь, Ран?
      — Вот тебе и мальчик, — хрипло рассмеялся один из орков. Второй же вцепился в прутья клетки так, что казалось ему все же удастся их сломать:
      — Ты хочешь сказать, что мы обязаны жизнь убийце?!
      В зеленых глазах сверкнула золотистая линия — обводка радужки:
      — Я ничего у тебя не прошу, орк. А если ты хочешь суда за налет на мирное население над собой больше, чем быть опозоренным подарком жизни от убийцы, то ты еще можешь нагнать паладинов. Потому что Иридий и его люди уже никуда вас не повезут.
      Он подошел к клетке орков и молча открыл замок. Так же молча он снял замки с цепей и спрыгнул обратно на траву. Не оглядываясь на орков, направился к клетке барда.
      Ран широко раскрытыми глазами наблюдал, как юноша голыми руками распутывает магические нити, которые окутывали барда, вместе с простыми цепями. Пальцы убийцы порхали как бабочки.
      — Ты еще и маг? — потрясенно выдохнул он.
      И на лице Раса появляется лукавая улыбка:
      — Нет, конечно. Просто я — идеальный убийца.
      И странно, в его голосе не слышно ни горечи, ни волнения. Только какая-то нотка гордости.
      Когда он помог выбраться, шатающемуся от слабости барду, орки уже стояли на темной траве, внимательно всматриваясь в убийцу. Вид у них был предельно сосредоточенный.

      Я резко открыл глаза. Дракон обещал, что снов не будет больше этой ночью. Видимо и драконы ошибаются. Чем-то меня эта мысль успокоила. За окном поднимался алый диск солнца. Ночью я забыл задернуть шторы, которые не пропускали утром солнечный свет. А этот Росомаха мне начинал определенно нравиться. Все-таки нам прямой путь в Эльракез. Я не удивлен. Но, наверное, стоит поговорить с Мареком насчет этих снов. Что-то мне подсказывает, что они будут продолжаться.
      Во снах я был скорее сторонним наблюдателем, чем участником, как какой-то дух, но при этом я умудрялся как-то чувствовать некоторые эмоции и даже ощущения тех, о ком смотрел сны.
      Орки. Мы не ошиблись, зверолюди, которые появились в белой ложе, благодаря Свету и есть эти пресловутые орки. Только теперь этот народ исконно принадлежит Эмиру, а не пришедшие из неведомых далеких краев, неизвестные создания. И они уже не будут такими, как те орки. Да, наверное, и наименование не будет уже таким. Зверолюди привычнее звучат в нашем мире, чем какие-то орки. Ведь в те времена, похоже, не знали оборотней. А в наше время уже не знают ни орков ни эльфов…
      Я вздохнул и выбрался из-под легкого одеяла, за окном слышались первые звуки просыпающейся цитадели белых магов. В окно заглядывал уже полный диск солнца насыщенно красно-бардового цвета, окруженного розовато-лиловой дымкой. Невероятно красивое зрелище, которое постепенно смывало вкус ночного леса с губ, полуночной росы и запаха крови в запахе ночной травы. Сон оказался более явным, чем мне показалось даже с первого ощущения. 
      Я вдохнул воздух полной грудью, опять вляпался по самое заднее место. Теперь меня вела какая-то Легенда, но в любом случае интереснее все это, чем быть марионеткой в руках любимой женщины, пусть и богини. Помочь фактически другу, а именно другом все более и более становится для меня некромант с древними глазами. Найдем мы его сына или нет, но я постараюсь таки сделать все, что в моих силах и... оградить дочь от загребущих планов жрецов Роя.
      Удивительно, что ей, как и мне, пришлось столкнуться с этими проявлениями Мрака. Видимо это действительно в крови Катани. 
      Внезапно до дрожи в пальцах захотелось обнять дочь. Я развернулся и быстро оделся в самое простое, и уже через пару минут шагал по коридору в строну комнаты Тамиры. Она еще спала, и вид её детского личика принес мне успокоение и решимость. Как только мы оторвемся от преследования, а оно нам все еще грозит, я не сомневался в этом ни на минуту — Рой так просто от добычи не отказывается, тогда я смогу временно спрятаться в Черной ложе. Дэвид поможет, как и семья Эро. 
      — Лилиан? — в комнату тихо проскользнул Мейдок. Лицо брата было предельно серьезно. — Так и знал, что застану тебя здесь. Ты очень любишь дочь.
      — Она мое сокровище, — признал я неоспоримый факт. И поднялся — Мей явно хотел поговорить серьезно. Это отчетливо читалось в его глазах. — В твой кабинет?
      — Нет, лучше в спальню, — мотнул он головой. — Она за стеной, так что недалеко. А кабинет… — он вдруг грустно улыбнулся. — Боюсь, там Митас имеет все возможности слушать и слышать.
      — Ты не доверяешь Митасу? — я выскользнул из комнаты, бросив последний взгляд на сладко спящую дочь.
      — Проблема в том, что скорее он мне не доверяет, — ответил брат и открыл двери своих апартаментов. — Сам понимаешь, Митасу много лет, и он был моим наставником, он все еще сомневается во мне — все же, по его понятиям и ощущениям, я слишком молод.
      — Даже то, что ты Светоносец, тебя не спасает? — удивился я.
      — Это скорее даже осложняет ситуацию, — легкий пасс рукой и на двери ложиться сложная вязь заклинаний.
      Я удивленно вскинул брови. А брат у меня очень силен, даже через чур видимо. Линии выглядели безупречно. И мощь которая исходила от его личного волшебства… я покачал головой — похоже, Митас мог бояться не только молодости моего брата, но и его мощи. Сильных… их всегда боятся.
      — О чем ты хотел поговорить? — я огляделся в небольшой уютной комнате, где стояло несколько пуфиков и лежал толстый светлый ковер. Похоже здесь брат любил отдыхать и... читать, о чем говорили многочисленные книжные полки. Не библиотека, но довольно интересное представление о возможном кабинете и месте для чтения. Полки были расположены по всем стенам в хаотичном, на первый взгляд, порядке, где-то небольшие, где-то длинные, а некоторые обладали конструкцией, напоминающий что-то фигурное. Похоже, Мей тут обставлял все самостоятельно.
      Я сел прямо на пол, ковер оказался очень мягким и слегка пружинил — очень удобно.
      — Да, — он сел на один из пуфиков. Поза была какая-то… напряженная. К тому же он сцепил руки в замок. Черные глаза смотрели предельно серьезно. — Меня сегодня разбудили. Драконы.
      Я медленно кивнул. Кажется, драконов все же зацепили мои необычные сны о сыне Марека.
      — Они рассказали мне интересную информацию, — его взгляд стал еще более внимателен, хотя казалось бы уж куда более. — Похоже, тебя зацепила не просто Легенда, а сам Эмир. 
      Вот теперь я немного удивился.
      — Думаешь?
      — Подозреваю, — он вздохнул и провел рукой по взъерошенным волосам. — Драконы чувствуют интуитивно, а я... я как-будто знаю. Ну или ощущение такое, словно читал что-то подобное давным-давно. Как-то так.
      Я медленно кивнул, примерно понимая, о чем именно идет речь. Похоже действительно дело серьезнее, чем казалось:
      — Динар считал, что мне более не приснятся сны, но под утро мне приснилось продолжение той сцены, которую показывали изначально.
      Мейдок передернул плечами:
      — Это только подтверждает происходящее. Ты как? Я правильно понял, что не смотря на дочь на руках, собираешь двигаться дальше и искать этот Эльракез, и помогать некроманту?
      — Знаешь... странно, но даже мысли не возникало, чтобы прекратить, — хмыкнул я. — Похоже, я все же крупно влип в очередное приключение?
      — С другой стороны, — Мейдок внезапно улыбнулся. — Если тебя к этому подталкивает сам Эмир… тебе не кажется, что понадобиться любая поддержка, когда ты наконец начнешь разгребать, все, что произошло. Ты же понимаешь, что твоя история с Лейлой не завершена. Ты просто ушел. А боги, тем более красивые богини такого кровожадного культа, как Лейла… вряд ли примет все так просто. Да и другие боги... на тебе сейчас шлейф Совирага. Надолго?
      — Примерно на год, — кивнул я.
      — А... Смерть?
      Я хмыкнул:
      — Я долго думал над тем, что произошло тогда в Пустыне, и над тем, что мне сказала сущность, — немного помолчав и собравшись с мыслями, я решил, наконец, облечь мысли в слова. — И знаешь, что я понял? Он или оно вмешиваться в мою жизнь действительно не будет. Смерть... если я под его покровительством, то подозреваю, что он будет даже рад, что я приду к нему. А значит препятствовать моему убийству ему нет причин.
      — Что-то такое я и подозревал, — кивнул Мейдок. — Тогда… тебе надо постараться найти этого парня или то, что от него за пять тысяч лет осталось, и закончить эту легенду Эмира.
      — Еще бы я знал, что за легенда, — хмыкнул я. — Все что я знаю — это сны про то, как один молодой некромант создал идеального убийцу и, видимо, в итоге признал его своим сыном. Сегодня я увидел, как он спас жизнь барду и нескольким зверолюдям… это пока все, что я знаю. 
      — Можно попробовать спросить его отца? — предложил Мей. 
      Я кивнул:
      — Это я намеревался сделать в ближайшее время, особенно, если сны станут чаще. До этой ночи я видел только один сон — о создании Росомахи. И это было задолго до моего путешествия сюда. А сегодня сразу два. И это накануне отправления в путь.
      — Ты найдешь Эльракез, — потер переносицу брат. — Я в этом не сомневаюсь. Но вот, что я еще хотел уточнить: что ты собираешься делать дальше? 
      — Имеешь в виду мою жизнь и все эти разборки с Лейлой и Растином? — хмуро улыбнулся я.
      — Примерно так, да.
      — Я вернусь в Черную ложу. Дэвид на какое-то время прикроет меня. Надеюсь, у меня хватит времени немного вытянуть Тамиру хотя бы до её совершеннолетия. 
      — Черная ложа граничит с землями Растина…
      Я вздохнул:
      — И единственное по настоящему безопасное место, согласись? Пантеры приняли меня и тот факт, что я перестал быть жрецом Лейлы, вряд ли их смутит, впрочем, как и Дэвида. 
      — Скорее уж обрадует неимоверно, — хмыкнул я. 
      — Пожалуй, соглашусь, — он как-то успел немного расслабиться. Поднялся на ноги и задумчиво прошагал вдоль длинной стены. — Жаль Белая ложа не может стать тебе таким убежищем. 
      — Увы, — покачал я головой. — И кстати, я был абсолютно серьезен, когда предлагал тебе поухаживать за леди Сали.
      Он резко остановился и насмешливо посмотрел на меня:
      — Уж как-нибудь разберусь, старший братец.
      Я развел руками:
      — А я что? У меня вон, даже дочка есть.
      — Да уж, — хмыкнул он. — Распорядится насчет завтрака?
      — Было бы весьма мило с твоей стороны, — улыбнулся я. Кажется, серьезный разговор закончен. Стоило еще переварить информацию. Все-таки как-то я не рассчитывал иметь в качестве еще одной вмешивающейся в мои дела сущности — даже если это сам мир. По-моему это уже перебор некоторый, даже для такой выдающейся личности как я.
Стоило еще переварить информацию. Все-таки как-то я не рассчитывал иметь дело с еще одной вмешивающейся в мои дела сущностью — даже если это сам мир. Мейдок аккуратным движением снял заклинание с двери и выглянул наружу. Через полчаса у нас стоял невысокий столик, на котором расположился горячий легкий, но сытный завтрак. Какие-то вкусные горячие лепешки, салат, яйца, вроде бы ящериц, которых тут разводили в загонах, и кусочки какого-то вкусного мяса, нанизанные на тонкую узорную палочку. Если я правильно понял вкус, тех же самых ящериц. И графин с легким сладковатым соком.
      И, конечно же, кружка ароматного кофе — главное достояние Белой ложи.
      И совсем не удивительно, что, как только мы приступили к завтраку, в двери поскреблись. Мейдок расплылся в улыбке:
      — Заходи, Тами, солнышко.
      Створка приоткрылась легко, видимо Мей помог немного магией, все-таки такой малышке, как моя Тами, сложно еще двигать тяжелые створки.
      — Папа! — радостное встрепанное чудо влетело в мои объятия. — Я плоснулась! Меня солныско ласбудило! А потом я услысала, как дядя Медок плосил кофе!
      Я улыбался и обнимал мою малышку, от её волос приятно пахло свежим запахом. Видимо вечером её выкупали перед сном.
      — Доброе утро, маленькая принцесса.
      — Доблое утло, — серьезно кивнула она и посмотрела на столик. — Мона мне сока?
      — Конечно, — я спустил её с коленей. — Ты выпьешь соку, а потом пойдешь умываться и одеваться.
      — Не хосю, — надулась она, сверкая синими глазками с хитринкой.
      — Но нам сегодня отправляться на больших драконах в путешествие, как ты полетишь неумытая? — удивился я.
      — На длаконах? — глаза засияли звездочками. — Плавда-плавда?
      — Чистая правда, — кивнул я. — У нас впереди большое путешествие с дядей Мареком.
      — Дядя змея хосет найти сыноська! А сына его спит, — она потянулась за соком. 
      Мы с Мейдоком переглянулись, от драконы мы уже слышали полноценную историю о способностях моей дочери.
      — А где спит сыночек дяди змеи? — осторожно спросил Мейдок, наливая в небольшую расписную глиняную чашку сока из того самого графина и протягивая его племяннице.
      — О-о, — значительно протянула моя хитрюга. — В большом-большом голоде. Там давно никто не зивет. А сыносек спит тозе осень-осень давно. Там все светиться класиво. И сыносек класивый. Я бы его тозе замузь взяла, но Мейлил обидися, — серьезно закончила она и спокойно начала пить свой напиток.
      Мы ошарашенно переглянулись. Мейдок медленно поднялся на ноги:
      — Думаю, стоит сообщить мастеру Мареку, что мы ошиблись в том, что стоит найти Эльракез.
      Я кивнул, задумчиво разглядывая темную макушку своего сокровища, что старательно облизывало края кружки. Похоже, мне придется сильно выложиться, что б защитить её от поползновений разных созданий и смертных, и бессмертных. Прислужники Мрака не просто так вцепились в неё. Вот интересно, они о всех её сюрпризах знали? Или просто догадывались?
      Когда Мейдок вышел, а я доел свой завтрак, половину которого у меня утащила Тами, я подхватил дочь на руки и отправился её приводить в порядок и собрать те вещи, которые нам могли еще пригодиться. Стоило выдвинуться до полудня, так как по расчетам планировалось попасть в первый город за Пустыней ближе к вечеру. Тем более мы с ребенком, а значит, нам придется двигаться чуть медленнее. 

      Ольгар тоскливо посмотрел на своего командующего:
      — Кэрт, это точно обязательно?
      Тот пожал плечами:
      — Это не обязательно. Я могу отправиться один, в конце концов, Лилиан — мой кровный брат. Так что могу справиться и один. Так что ты вполне можешь забыть о моей просьбе.
      Воин вздохнул и поправил лямку своей походной сумы:
      — Да я не о том. Меня больше интересует, обязательно ли пользоваться именно этим заклинанием?
      Оборотень ухмыльнулся и махнул рукой в сторону чертящего пентаграмму переноса верховного мага Черной ложи:
      — А это ты у его чернейшества спрашивай. Он придумал такую радость.
      — Гадость уж скорее, — проворчал воин. — Ладно, чего уж там, если господин другого варианта не нашел…
      Он оборвал себя сам, хотя они оба понимали, что спроси Дэвида, и тот выдаст еще парочку вариантов, но еще более неприятных и подчас мерзопакостных и тогда, конкретно этот вариант станет действительно самым безобидным. И даже весьма удобным и самым лучшим.
      Ольгар помолчал немного, наблюдая за сосредоточенным господином, немного и вздохнул:
      — Это правда, что парень сейчас в одиночку с мелкой дочкой движется через Пустыню?
      Кэртис пожал плечами:
      — По нашим расчетам он её почти пересек, потому что из Белой ложи его переправит Мейдок. И да, Ли с мелкой дочкой. Девчушке около трех лет, если я не ошибаюсь. 
      — А почему ты о ней не знал?
      — Я знал, — покачал головой пантера. — Знал, но... сам знаешь как оно бывает, Лилиан он же полностью под силой Лейлы был, и я все время рядом, как под одним и тем же одеялом сидеть. И вроде все знаешь, и как-то оно никак не отражается в сознании по настоящему. Меня Дэвид чуть не отстранил от дел, когда ауру мою начал просматривать. Слишком уж я в этих божественных разборках засветился и заляпался. Но вроде очистка Тьмой прошла успешно. Нам с Ли повезло, что более полугода проторчал в Черной ложе, почти не пересекаясь со своей богиней. Хотя если бы он вообще с ней не общался, блоки спали бы еще быстрее и, возможно, без влияния этого ублюдка Растина.
      — Поэтому ты не пошел с ним за дочкой?
      — И поэтому тоже, — Кэртис отбросил за спину косу, кончик которой превратил постоянным терзанием в настоящую мочалку. — Но Лилиану еще требовалось побыть в одиночестве. Он правильно сделал, буквально удрав в другой мир.
      — Разве он такое может?
      — Как–то смог, — пожал плечами оборотень. — Дэвид только загадочно улыбается на вопросы, так что не знаю… но время не линейно, поэтому когда он вернулся, прошло несколько месяцев. Сейчас Ли под чьей-то защитой. Только вот чем она ему в итоге аукнется… кто знает.
      — Поэтому мы и идем к нему?
      — Да. Я должен быть рядом, — зеленые глаза свернули решимость. — Он стал мне братом не потому, что был жрецом Лейлы, так что в его противостоянии кому бы то ни было, я собираюсь стоять на его стороне и за его плечом, а не бросать его разбираться с проблемами одного. Тем более, когда у него ребенок на руках и жрецы Роя на хвосте.
      Ольгар аж посветлел лицом:
      — Так нам возможно предстоит хорошая драка?
      — Я бы сказал, что точно предстоит отличный повод помахаться мечами и поиграть мускулами, — насмешливо хмыкнул Кэртис.
      Тем временем Дэвид выпрямился и удовлетворенно обозрел начертанное. Ритуальная зала в его собственном замке была полностью исписана рунами и знаками. Надо было быть предельно осторожным, что бы все сделать верно, и именно с Лилианом пересеклись дороги его посланцев.
      — Эй, две трещотки, — колдун довольно потянулся. — Пора прогуляться и примерить новые костюмчики!
      Ольгар недовольно заворчал, а Кэртис только хлопнул его по плечу, такова цена, и он действительно готов был её заплатить, потому что там впереди его ждал его брат.
      Оба будущих путешественника встали в указанных Дэвидом местах пентаграммы. 
      Златоглазый колдун улыбнулся:
      — Расслабьтесь и получите максимум удовольствия.
      Начерченные линии вспыхнули черным пламенем, которое понималось и поднималась вверх, пока не скрыло обе фигуры из вида полностью. А потом внезапно ровное гудение сменилось рыком, пламя завернулось смерчем, сметая все что могло быть не прикрепленное и… опало, полностью исчезая. В полустертой пентаграмме не осталось никого.
      Дэвид удовлетворенно хмыкнул. 
      Что ж, его посланцы вполне могли помешать чьим-то планам. И это уже было хорошо.
      «ТЫ ДОВОЛЕН, МОЙ ЗОЛОТОГЛАЗЫЙ. ЭТО РАДУЕТ».
      — Госпожа моя…
      «ТЫ ВСЕ ДЕЛАЕШЬ ПРАВИЛЬНО. МАЛЬЧИК ДОЛЖЕН ВЫБИРАТЬ САМ».
      — Мейдок еще не отошел от шока?
      Тихий смешок в ответ:
      «Я СОЗДАЛ ЕМУ ЖЕНЩИНУ-СВЕТОНОСЦА. БУДЕТ ИНТЕРЕСНО».
      — Госпожа моя, вы как Свет меня пугаете.
      «СВЕТ И ДОЛЖЕН ПУГАТЬ БОЛЬШЕ ТЬМЫ. ПРИ СВЕТЕ, НАКОНЕЦ, ВИДНО ВСЕ ЯСНО И ЧЕТКО, И ЭТО ПУГАЕТ НАМНОГО БОЛЬШЕ. У МЕЙДОКА БЫЛО НЕСКОЛЬКО НАПРЯЖЕННЫХ ДНЕЙ. И ПРЕДСТОИТ МНОГО ХЛОПОТ. НО ОН ПОЛНОСТЬЮ ОЧИСТИЛ СВОЮ ЛОЖУ ОТ ВРЕДА. ТЕПЕРЬ ВСЕ НА СВОИХ МЕСТАХ. И КРОМЕ ТОГО…» — в «голосе» сущности слышалась легкая насмешка. — «НЕ ТОЛЬКО БОГИ МОГУТ ВОЗРОДИТЬ ЗАБЫТОЕ».
      И Дэвид перестал ощущать чужое присутствие. Сущность ушла. А вот колдун задумался. Похоже Мейдока он увидит раньше, чем думал. Тот уже начал привыкать обращаться по непонятным вопросам к нему, а не к наставнику. Может и в этот раз необходимость превысит шок.