Жрецы пражского бога

Глава 7. Приближение

- Пан, позвольте взять у вас интервью, - красноволосая журналистка беспардонно преградила путь Матею, подсовывая под нос синий микрофон.

Вот же привязалась, да ещё и лицо какое лисье, от такой просто так не  сбежишь. Но попытаться стоит.

- Простите, я спешу, - Матей попробовал обойти её справа, но оператор с камерой наперевес придвинулся поближе к жертве живой стеной и угрожающе нацелил объектив камеры, будто дуло ружья. В полированном пластике Матей увидел своё отражение: странно вытянутое лицо, прядь волос выбилась у виска.

- Мы не займём много вашего времени, просто вы нам по типажу подходите, - затараторила красноволосая, и принялась оправдываться, -  я почти полчаса караулю молодого мужчину, сплошь девушки да школьники сегодня на улице, да и туристы лезут в камеру, гогочут что-то на разных языках, не понятно, чего хотят.

Журналистка сделала печальное лицо, молитвенно сложила ладошки, зажав между ними микрофон:

 -Очень вас прошу, пара вопросов и вы свободны. Зато потом по телевизору себя увидите.

«Которого у меня нет», подумал Матей, но вслух не сказал. Препираться – дольше будет, легче уже отмучаться и идти своей дорогой.

- Хорошо, только быстро, - сдался он.

Девушка оскалилась в камеру ядовито-алыми губами, оператор подобрался ещё ближе.

- Скажите пожалуйста, что вы думаете о безопасности в Праге? Чувствуете ли вы себя защищённым?

Что ж, Матею уже приходилось давать интервью в бытность обучения у пана Апхольца. Часто после особенно удачных выступлений на масштабных мероприятиях, где обязательно появлялись пресса и телевидение, журналисты присматривали какого-то особенно понравившегося юного музыканта и усердно его допрашивали: «а тяжело ли играть на флейте?», «как относятся твои родители к увлечению музыкой?», «а каково это, в столь юном возрасте так виртуозно владеть инструментом?». Чаще всего выбирали девочек – ангелоподобную Кристу или похожую на шалопайку Дагмар, но пару раз доставалось и Матею. Отчего-то пан Апхольц, хоть и видел, что Матей отнюдь не в восторге от столь щедрых проявлений интереса к его персоне, не старался его от этих интервью оградить.

- Возможно, в будущем тебе понадобится общаться с прессой, уметь держать лицо, - сказал он однажды, когда Матей попросил его в таких случаях проталкивать вперёд девчонок. Им нравилось крутиться перед камерой, а потом ждать, когда же покажут ролик с интервью в новостях, и обзванивать всех родственников до седьмого колена, чтобы они поскорее включили телевизор, ведь там вещает восходящая музыкальная звезда. – Главное, не показывай, что ты волнуешься, говори так, как думаешь. Любая фальшь видна на экране.

Впрочем, у Матея был преданный зритель – бабушка. Пусть у неё не было телевизора, но она приходила к родителям в квартиру и, с законной чашкой чая в руках, ждала репортажа из Пражской оперы или Рудольфинума*, где сначала рассказывали о своих впечатлениях о прошедшем вечере маститые оперные певцы и музыканты, а потом и юные дарования. Матей старался уходить в свою комнату и не смотреть на себя на экране: уж больно испуганным и сосредоточенным он выглядел, голос звучал глухо и чуждо, будто не его собственный. Такая перемена пугала, он казался карикатурой на самого себя.

Вот и теперь ему предстояло снова побыть карикатурой. Впрочем, уже никто не станет смотреть новостной ролик с ним, можно не бояться выглядеть глупо – родители новостей не смотрят, а больше ничьё мнение его не интересовало.

- Я думаю, что полиция делает всё возможное, чтобы предотвратить возможные преступления, - осторожно начал он, - поэтому я чувствую себя защищённым.

- А вы слышали что-нибудь о пропаже Кристы Краловой? Девушка исчезла в прошлую пятницу, в последний раз её видели на камерах на станции метро «Вышеград» (видимо, в этом моменте на экране покажут фотографию Кристы). Полиция рассматривает версию похищения.

Матей почувствовал, что мелкие волоски на руках встали дыбом, а голова слегка закружилась. Кровь прилила к лицу, и впервые в жизни он обрадовался, что разучился краснеть.

- Нет, я редко читаю газеты, а телевизор не смотрю вообще, - Матею удалось совладать и с голосом, он звучал ровно и вежливо, - но жаль слышать, что в таком мирном городе, как Прага, может случиться такая беда. Если девушку и похитили, то, скорее всего, за неё потребуют выкуп, по крайней мере, так пишут в криминальных романах.

Матей чуть улыбнулся, но, будто вспомнив, что повода для смеха нет, траурно сжал губы.

Журналистка неодобрительно посмотрела на него и, притянув микрофон к себе и уставившись в камеру, сообщила:

- Полиция ждёт, что преступник сам выйдет на контакт с ними и заявит об условиях. А пока остаётся только ждать и верить, что девушка вернётся к своим друзьям и родственникам живой и невредимой. Если вы располагаете информацией…

Дальше Матей уже не слушал, поняв, что больше от него ничего не требуется, и оставил позади громкоголосую журналистку и настырного оператора.

Он надеялся, что не сказал ничего лишнего и выглядел достаточно убедительно. Иначе им могут заинтересоваться. Прага не настолько большой город, чтобы в нём можно было затеряться, если ты попал под подозрение, то тебя быстро найдут. Камеры, патрули, новостные ролики с информацией о том, что человек вот такой-то внешности вызвал интерес у полиции. Матей знал, что, стоит ему попасть в лапы полиции, выкрутиться уже не удастся.

Нужно действовать, и чем скорее, тем лучше. Её ищут по всему городу, поднимают на уши общественность. Нужно делать то, что задумано.

Тело можно будет сбросить во Влтаву или в Эльбу. Взять выходной, вывезти подальше. Можно и просто оставить в горах или в лесу, может быть, в каком-нибудь заброшенном замке. Там-то её точно никто не найдёт.