Жуть

Размер шрифта: - +

День первый. Криволучье

На первый взгляд город за Каменным мостом ничем не отличался. Но только на первый.

На второй взгляд становилось понятно, что трава тут гуще, а дома как-то гадостней измазаны всяким мусором, который почему-то не падал со стен, а приклеивался к ним, словно приклеенный.

- Пауки, только другие, - объяснил Макар Дед. – Не обезьяны, а настоящие пауки.

- Здоровые? – поинтересовался Славич. – В смысле, большие?

- Да нет, не очень. Вот такие, - Макар Дед показал колечко из большого и указательного пальца. – Но паутина у них – чумовая. Дотронешься – или не оторвешься, или всю стену с собой утащишь.

- А ты откуда знаешь? – поинтересовался я.

Дед пожал плечами.

- Оттуда.

Пройдя метров пятьсот по Криволучью, мы встали курить – а Кач с видом Наполеона у Ватерлоо выглядывал место для базы. Потом развернулись и пошли обратно к мосту, не переходя его, свернули вправо и пошли по улице вдоль берега реки. Вскоре нам попался странный фонарь, к столбу были приделаны палки, по ним можно взобраться на маленькую смотровую площадку вверху. Кач на фонарь залюбовался – отличное место для вахты, говорит. Скомандовал всем стоять и целиться, а сам стал с Балканом и Винтом бегать вокруг да рассматривать. Наконец скрылся куда-то, а эти двое подошли к нам.

- Делаем здесь базу, - объяснил Винт. – Из нее будем ходить на вылазки. Здесь еще более-менее безопасно, с одного берега река, с другого – дорога, все видно. 

- Поймать этого хрена и допросить, - схохмил кто-то, но никто не засмеялся.

- А дальше? - спросил другой любопытный и рукой показал.

- Дальше – котельня с Тузом, - отрезал Винт и ушел. – Кто хочет к ней поближе, милости просим в отдельный отряд. 

Тут глас Балкана раздался:

- Кач сказал - мочите мутантов!

Мы оглянулись – мутантов вокруг было не особо, ну разве птицы, крысы всякие.

- В смысле, мочить? – уточнил кто-то.

- Ковбой сказал, они друг другу перекрестное, это, делают! Опыление типа! Поэтому всех надо мочить!

Ну что, сказано – мочить, значит будем мочить, мы же теперь вроде армия, должны слушаться приказов. Ну и начали мочить, кто во что горазд – кто цветы топчет, кто жуков давит, кто из воздушки по птицам стреляет, чтобы патроны не тратить. Смешно так стало всем, аж до слез.

- Ржете как дураки, не к добру, - ворчит Дед Макар, а мы только сильнее покатываемся.

Но когда рабы по команде Кача принялись рубить кусты между набережной и домами, вот тогда стало не до смеха – поперла оттуда гадость всякая ползучая. Кого-то хватанул за руку скорпион, кому-то плюнул в глаз змеевик. К медику потянулись раненые, укушенные и обожженные, в очередь выстроились.

Тут и там застучали выстрелы – иную прыгучую заразу проще из пистолета завалить.

Неприятнее всего было выкуривать из нор червяг. Бывают водные червяги, а бывают подземные. Ночью они выходят жрать всякую падаль, но если спящего найдут, могут и его погрызть. Поэтому площадку под лагерь окопали канавой, а норы, что были внутри нее, зачистить пришлось. Делается это так – один палкой тычет в нору, другой стоит на стреме со стволом или с тесаком, если в своей ловкости уверен. Если нора более-менее прямая, палка червягу быстро достает, и он выскакивает. Тут главное его не упустить наружу, когда они злые, двигаются быстро и вцепиться могут – прощай нога. Если нора кривая, дело хуже, возни больше.

Возясь с Добрыней с очередной норой, увидел я вдруг Линкса – смотрю, бродит среди занятых людей с дебильно сосредоточенным видом, словно изобретает чего-то. Почуял он мой взгляд и мерзко так приветливо ухмыльнулся.

- Туз слышит нас, - поведал он, - Туз думает.

И идет себе дальше, будто выглядывает что-то.

- Слушай, Свят, - Добрыня мне пробормотал. - Давай завалим его. Не нравится он мне.

Я подумал и головой машу.

- Нельзя, - говорю, - повода нет.

- Давай скажем, что он для Туза тут шпионит. Хочешь, я сам завалю, а ты объяснишь.

- Нельзя без повода человека валить, даже такого урода.

Поворчал Добрыня, а возразить особо нечего.

К концу дня усталость навалилась, оставленная Соня вставала перед моими глазами, и от усталости росло на душе ощущение непоправимой на всю жизнь ошибки, от этого становилось все более тяжко на душе.

Наскоро поставив палатки, проголодавшийся народ потянулся к реке на рыбалку – зря я надеялся, что тихонько в одиночестве зарыбалю кого захочу. Наивный.

Таких охотников чуть ли не весь отряд на набережной собрался – снасти кидали, кто во что горазд.

Ну и везло всем по-разному. Мы с Славичем накопали дождевых червей, достали наше фирменное удилище шестиметровое и сразу осетра достали почти на метр, ну и успокоились – хватит на сегодня. А другие, кто на что ловил – одни карасей таскали, другие красноперку, третьи вообще мутантов дурацких, которых есть страшно.



Василий Ансимов

Отредактировано: 20.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться