Жуткая Женя

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая. Жизнь налаживается

 

Друзей новых много нам дарит дорога (с) По дороге с облаками

 

УАЗ подъехал без напора и пафоса. Деликатно так подкатил. Ненавязчиво. Музыка в кабине выдавала в путниках поклонников Боба Марли.

 

 - Терпите бедствие? – водитель Патриота лучезарно улыбнулся, а Вова попятился. Ему вдруг нестерпимо захотелось отказаться от своих недавних слов, спрятаться за надёжную Женину спину и скомандовать «фас».

 

Фееричный прикид путешественников резал взгляд, диссонируя с монументальным степным пейзажем. Дреды водителя прятались под алой банданой, а могучий торс пестрел от татуировок. Уши «штурмана» оттягивали тоннели невероятного диаметра. На пожелтевшей от пота борцовке красовался Микки Маус. Нет, это точно не провинция, подумал Лухманов, поочерёдно пожимая протянутые руки. И наверняка не Москва – слишком уж дружелюбные. Открытые. Питер, не иначе.

 - Да вот, представляете, - Лухманов старался придать голосу нужную тональность, но выходило фальшиво. Неубедительно. - Отстали от группы. Деньги, документы, багаж – всё осталось у экскурсовода. - Вова выдержал паузу. Прокатило? Похоже. Татуированный улыбнулся еще лучезарнее:

 - Бывает! Мой двоюродный брат один раз отстал от поезда в Апатитах.

 

Эх, питерцы! - усмехнулся про себя Лухманов. Сами порой донельзя чуднЫе, к чужим странностям относятся с завидным пониманием и тактом.

 

 - Мы в заповедник направляемся, - сообщил ушастый фанат Микки Мауса. – Богдинский. К Баскунчаку. Вам как, по пути? Можем подбросить.

 

 

Ангелы… Это ангелы смотрят на него сверху и шлют своё благословление! Другого объяснения Вова не находил. Он откинулся на сиденье и блаженно закрыл глаза. Вытянул (насколько позволяло пространство) гудящие ноги.

Какое же великое дело – кондиционер! Как нежно урчит Патриот! Как приятен на вкус тёплый квас! Какие милые люди их новые знакомые! Два Сергея. Типичные кидалты. Не обременённые мирскими заботами холостые сисадмины, живущие в своё удовольствие. Поначалу парней смутил Эрхар, но Лухманов заявил, что Пёс – полноправный член их семьи. Сергей-водитель тут же припомнил двоюродную бабку, которая так обожала своего мопса, что завещала зверюге часть имущества. Эх, питерцы! Ничем их не смутить. Даже Женино молчание восприняли как должное. И слава Богу.

 

Внедорожник оставлял позади километры. На степь опустились густые, точно сметана, сумерки. Пузатые тучи укутали небо, спрятав звёзды и луну в мягком подбрюшье. Вдалеке мерцали синие сполохи молний. Где-то там, на горизонте, бушует гроза. Красиво…

 

Эрхар по-прежнему хмурился. Варлок не одобрял Вовиной затеи, о чём не преминул сообщить телепатически. Решетникова, как всегда, сияла аутичной улыбкой. Сергеи трещали без умолку, а Вова кайфовал. Ещё совсем недавно ситуация эволюционировала от безнадёжной к катастрофической, а сейчас жизнь стремительно налаживалась. Вот она, вера в человечество: не подвела, родимая!

 

Когда Лухманов думал, что лучше уже быть не может, Сергей-штурман, не отрывая глаз от карты, скомандовал:

 - Ребят, на ночь остановимся на базе отдыха. Здесь недалеко. Там есть баня, бильярд и шашлык. Поедим нормально, отдохнём. Заправимся. Что скажете?

 - Я за! – поддержал товарища Сергей-водитель и зевнул. – Глаза слипаются, сил нет.

 - Ну и я не против, - небрежно бросил Вова, вперившись суровым взглядом в Эрхара. – Нам всем не повредит небольшой отдых. А тем более – шашлык. – Доберман не ответил. Отвернулся и положил морду на лапы, принимая неизбежное. Да, жизнь определенно налаживается!

 



Леока Хабарова

Отредактировано: 20.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться