Зима в сердце

Глава 4

Этим же вечером, Алекс сидела на кухне популярного ресторана и пила кофе, ожидая своего выхода. Петь она любила еще с детства, как и танцевать, но петь - больше! Папа настаивал на консерватории, но быть оперной дивой почему-то  не хотелось, а вот петь баллады, пусть и в ресторане, ей нравилось. У девушки давно уже были свои поклонники, которые приходили сюда, чтобы просто послушать, а где-то и подпеть.

Выступления Алекс начинались после часа ночи, когда все уже наелись, натанцевались, наговорились и желали теперь просто отдохнут и вспомнить о прекрасном.

Наконец, стрелки часов подошли к положенному времени , и Алекс тряхнула распущенными рыжими волосами, зеленые глаза загорелись в предвкушении. Теперь перед нами предстала не маленькая худенькая девочка в больших тяжелых очках. А вполне зрелая духом и телом девица, с шикарными вьющимися волосами до пояса, ярко-зелеными изумрудными глазами, редкого оттенка. Особый изумрудный оттенок глаз ей достался от мамы, и Алекс прекрасно знала, как он завораживает, стоило кому-то посмотреть ей прямо в глаза. Видимо, чтобы подчеркнуть цвет глаз, и оттенить волосы она выбрала светлый сарафан цвета чайной розы, который перехватывался под грудью серебряным пояском. Сарафан мягкими складками струился в пол, создавая ощущения, что девушка парит в воздухе.

Алекс взял гитару, и вышла на сцену. Сегодня ей хотелось спеть песню Цыгановой В., душа требовала, а своим желаниям Алекс обычно потакала почти всегда.  Зазвучали первые аккорды музыки, и взгляд ее зеленых глаз встретился с темно-синим оценивающим взглядом мужчины, сидящим недалеко от сцены. «Это же мой Босс! – чему-то обрадовалась девушка.  – И как я не заметила, что у него  красивые глаза! Впрочем, он и сам ничего!- она откинула волосы на правое плечо,  сосредотачиваясь на музыке.-  Сегодня буду петь только для него» - решила девушка, и уже не разрывая взгляда запела:

Долгие века, ищем мы любовь по свету,

А за нами пыль, да воронье.

В небе облака, на кресте рука,

Впереди любовь и кровь.

В самый трудный час, только вера греет нас,

И спасает вновь любовь.

Любовь и смерть, добро и зло,

Что свято, что грешно,

Познать нам суждено.

Любовь и смерть, добро и зло,

А выбрать нам дано одно!

Эта песня ассоциировалась у нее с одним из самых запоминающихся цветных снов, которые начались в подростковом возрасте и продолжались до сих пор. Сны были настолько реальны, что когда она просыпалась, то долго пыталась прийти в себя и сообразить, где находится.

Алекс пела и вспоминала странный сон, который был наполнен цветом и запахами. Он создавал ощущение реальности происходящего и еще навевал грусть. Девушке уже неважен был взгляд мужчины, который будто замер, жадно вслушиваясь в слова песни. Она была там, далеко, в другом мире, в мире сна и в тоже время в самом реальном мире из миров, где была не только человеком, но и волчицей.

Снилось ей, что красивая молодая волчица бежала по лесу, радуясь новому летнему дню. Во сне она чувствовала запахи леса, четко видела каждую травинку, слышала каждый шорох, звук -  и чувство восторга охватывало ее, заполняя сердце счастьем! Внезапно, со стороны леса донесся чужой, и в то же время волнующий ее запах. Запах пугал и притягивал одновременно. Запах звал и предупреждал об опасности. На душе стало тревожно. Волчица напряглась, раздумывая, надо ли бежать или все обойдется. Она скорее почувствовала, чем увидела, как на поляну вышел темный эльф. Алекс точно знала, что Темный и что эльф. Волчица резко прижалась брюхом к земле, стараясь слиться с окружающей ее природой, наблюдая за гибкой фигурой.

Эльф внимательно разглядывал поляну, медленно снимая с плеча лук. Белые  оборотни и Темные эльфы давно враждовали друг с другом - и это Алекс тоже знала. Ей были известны чувства волчицы, как будто наблюдала не со стороны, а была там, внутри изящного тела зверя. И чувства эти были неоднозначны: запах мужчины вводил в смятение, звал, манил. Никогда в реальной жизни так запах не нравился девушке. Это можно сравнить с запахом любимых духов, которые хочется вдыхать и вдыхать, да и то эти ощущения были слабыми по сравнению с притягательным ароматом мужчины. 
Волчица напряглась, встретив взгляд темно-синих глаз эльфа. Глаза смотрели холодно и равнодушно, и это почему-то задело. Что-то внутри заныло, затосковало, захотелось выть. Эльф натянул тетиву. Волчица опомнилась , и рыча, отпрыгнула в сторону. Стрела пронеслась буквально в миллиметре от ее шеи. Уже не оглядываясь, зверька нёсся по лесу, спасая свою жизнь.

Погоня была выматывающей для нее. Молодая волчица, недавно познавшая лес, постепенно уставала, бока ходили ходуном. Она бежала все медленнее и медленнее, припадая на передние ноги, подушечки которых окрасились в кровь. Снова свистнула стрела, и волчица упала на землю. На белой шкуре растекалось алое пятно. Последнее, что увидела Алекс во сне, это внимательный взгляд таких знакомых синих глаз эльфа.

Тогда Алекс проснулась вся в слезах, ощущая, как болит несуществующая рана. Она даже задрала футболку и потрогала необычной формы родинку под грудью, которая была у нее с самого рождения.

Раздались первые хлопки. Алекс открыла глаза и вздрогнула. На нее все так же внимательно смотрели темно-синие глаза из сна, глаза, которые поразили волчицу в последнюю секунду ее жизни, глаза, которые звали с собой, обещая наслаждение.