Зимний Рассвет

Глава 5. Прошлое не отпускает

      Огни.

      Далекие огни мерцали, с трудом пронзая темноту, окутывающую принцессу. Она тянулась к ним, пыталась подойти ближе, блуждая во мраке, среди странных, не имеющих четких очертаний руин, но сколько бы ни старалась – с каждым разом оказывалась все дальше и дальше от них.

      Тьма клубилась вокруг удушливым туманом, так и норовя накрыть с головой, поглотить, растворить в себе, заставить забыть все и вся, остаться там навсегда.

      Огни словно издевались, то появляясь, то исчезая; она знала, что рядом с ними ее ждет что-то важное, невероятно важное, но никак не могла найти нужную дорогу. Иногда до нее доносились от этих костров приглушенные голоса; тогда девочка срывалась на бег – и изредка ей удавалось увидеть тень растворяющихся во мгле вместе с гаснущим пламенем картин, врезающихся в сознание болезненно-яркими вспышками...

      ...оборванные края тьмы колыхались вокруг эфемерной фигуры высокого, одетого в черное мужчины, словно их трепал лютый ветер. Он стоял посреди поляны, напоминающей остатки разрушенного временем и природой древнего капища, и высокомерно смотрел на тех, кто осмелился встать на его пути. Десятки приземистых, никак не попадающих в поле зрения Эльзы фигур окружали его, но на лице черного бога, прекрасного и ужасающего одновременно, не было страха – лишь гнев. Она видела черты этого лица в своих мечтах и снах почти каждый день – и теперь он стоял здесь, перед ней, словно наяву, близкий – и одновременно убийственно далекий...

      И снова бег, снова режущая ноги колючая, холодная трава, снова хлещущие по лицу жгучие щупальца тумана. Снова коленки ободраны от бесконечных падений, снова земля пытается затянуть, поглотить, если остановиться хоть на секунду.

      - ...не позволим тебе этого сделать, - голос глубокий, чуть хрипловатый, словно говорит ожившая коряга. Темный лишь скептически приподнимает бровь, бросая на неизвестного взгляд, от которого, кажется, даже звезда обратилась бы в безжизненную льдинку.

      - Кем бы ты ни был – ты безумен, - наконец, произносит Мелькор, и по коже девочки пробегают мурашки от звуков этого голоса; таким она никогда его не слышала. – Откуда ты узнал обо мне?
 

***



      Я никогда раньше не вела дневники, поэтому не знаю, что в них пишут... Начну я, пожалуй, со своего сна. 

      Никогда раньше мне не снились столь четкие сны. Это было...странно... Я помню его до мельчайших подробностей - и меня это пугает. Голос внутри говорит мне, что все, что я видела - правда, и я склонна ему верить. Да и что мне остаётся? 

      Анне подарили велосипед, а у меня лишь новая, привезенная откуда-то из заморских краев пара перчаток, которые, как считают родители, должны останавливать мои силы. Но особой разницы я не заметила, хоть и прошёл далеко не год с тех пор, как Мелькор... 

      Нет, не стоит бередить старые раны. Я вижу его почти каждую ночь. Вспоминаю каждый день. Одна из причин, почему мне кажется этот сон пророческим - с годами образ немного стирается, а тут - все до мельчайших подробностей, которые непроизвольно стираются из памяти. Как же я скучаю... Почему ты ушёл, учитель? Правда ли то, что мне приснилось? Кто посмел забрать тебя у меня? Встретимся ли мы вновь? Никто не даст мне ответа... Лишь только сила опять растёт. Сегодня утром я проснулась от громкого стука в дверь - из-за испытываемых эмоций во сне, дверь приморозило и родители не могли войти. Я не сказала им про сон, сказала,что кошмар приснился, они предложили мне успокаивающие капли... Нет, они не понимают, я хочу увидеть тебя ещё раз, Мелькор... Так же близко, пусть твоё прекрасное лицо и искажено гневом, пусть. Лишь бы услышать твой голос...

      Забавно... Кажется, вместо того, чтоб обращаться к дневнику, я обращаюсь к тебе, учитель. Возможно, так будет чуть лучше. Да, так у меня будет иллюзия, что я пишу тебе письма, Мелькор, а ты где-то там, не надолго отлучился и скоро вернешься. 

 

А пока - буду писать тебе,
      Твоя Эльза.


 

***



      Смотреть на него было физически больно.

      Она чувствовала, что слезы закипают в уголках ее глаз – но все равно не отводила взгляда, продолжая идти вперед.

      В этот раз руины, раскинувшиеся вокруг, открылись ей – тьма словно ненадолго отступила, прячась в расщелинах, избороздивших землю, скрываясь под обрушившимися, затянутыми черными мхом крышами зданий, построенных, как пугающе ясно чувствовала Эльза, кем-то, кто перестал существовать еще до того, как первые люди раскрыли для себя слово и огонь.

      Он стоял в центре этого погибшего мира, и лишь те звезды, что украшали его корону, не смели погаснуть в этом бесконечном пространстве гибели и разрушения.

      Она помнила его другим.

      Она помнила его таким, как сейчас.

      Мысли путались, но принцесса упрямо шла вперед. Теперь она могла разглядеть, что трава, что хрустит под ее босыми ногами, словно бы сделана из тонкого, рассыпающегося от прикосновения на сотни мельчайших осколков стекла. Была ли она всегда такой, или это дыхание распада заставило зеленые лужайки обратиться черными, блестящими зарослями злых колючек?
Его взгляд был отвращен от нее; кажется, внимание темного было поглощено единственной относительно яркой точкой на небосводе. Эльза видела три горящих багрово-красным пламенем, напоминающих Солнце шара – медленно распадающихся, истекающих потоками какой-то светящейся пыли, объединяющимися и закручивающимися спиралью, что затем бесславно исчезала в темноте, не способная сотворить в себе новую жизнь. Но Эльза не чувствовала благоговения, созерцая эту картину возвышенного разрушения – лишь злость из-за того, что темный не смотрит на нее, и страх, порожденный пониманием, что один лишь взгляд его убивал эти солнца, последние на небе.

      Вспышка пытающейся вновь загореться в мертвой пустоте звезды.

      ...вокруг него бушевал ураган, но мужчина в черном только улыбался, раскинув руки. Ветер трепал его волосы, глаза были прикрыты – а тьма, та тьма, что раньше окружала его фигуру обрывками незримого балахона, исчезла, сменившись время от времени вспыхивающими языками почти черного пламени.

      Он словно пил этот ветер, призванный его врагами; вблизи от его кожи ураган стихал, отдавая свою силу тому, кого должен был уничтожить, навсегда стереть с лица земли.

      - Я в своем праве, - дождавшись, пока утихнет ветер, произнес мужчина, и сгрудившиеся вокруг него тени зашевелились, переговариваясь между собой. – И Она – на моей стороне.

      - Зачем тебе это? – самая крупная тень шагнула вперед, и Эльза с трудом разглядела сгорбленную, не-человеческую фигуру. – Чем тебе не угодил этот мир, Разрушитель?

      - Ты безумен, старик, - с сожалением в голосе повторил Мелькор, в бесконечном высокомерии отказываясь признавать собеседника равным себе. – С чего ты вообще взял...

      Звезда погасла, и Эльза провалилась во тьму.
 



Север-Тхэнн

Отредактировано: 01.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться