Зимняя сказка, или Новый год у мамы

Глава 10

Вроде прошло каких-то двадцать минут, но открыв глаза, вижу на часах десять часов утра. Нацепив халат, шлепаю босыми ногами в зал. Мама сидит в кресле с повязкой на голове.

- Доброе утро, - улыбаюсь я.

Мама в ответ лишь вяло машет правой рукой.

- Как дела? - спрашиваю.

- Нормально. С гостями вот общаюсь.

- С какими? - удивляюсь я. Левитиных не видно. Может мама белок поймала?

- С похмелином, обсерином и животоболимом.

- Ах, ну этих товарищей так легко не спровадить. Но я чем смогу, помогу.

Изучив всю нашу аптечку, понимаю, что средств от похмелья у нас нет. Откуда им взяться у заядлой трезвенницы? Народных средств, кроме рассола я не знаю. И в этот момент раздаётся стук в дверь.

- Неужели Левитины? - мама одной рукой хватается за сердце, а другой за пылесос.

- Да успокойся ты. Даже они в такую рань первого января не осилят подняться. Я пойду открою.

На пороге стоит целитель и спаситель в лице Николая Петровича. В руках у мужчины целый набор средств от похмелья. Естественно, ему ли не знать, чем лечиться в такие дни. Правда, сам сосед выглядит бодрым и свежим. Даже приятно пахнущим. Его постричь, побрить и переодеть ...

- Здравствуй, Аня. Как ты себя чувствуешь? - заботливо спрашивает он.

- Спасибо, со мной всё в порядке. А вы сами?

- Я привычный. Меня не так просто пронять,- отмахивается он, - лучше скажи, как Людмила поживает?

- Проходите и сами всё увидите.

Раздевшись, Николай Петрович идёт в зал. Я следом. Уж больно хочется мамину реакцию увидеть.

- Ох, здравствуйте, Николай, - тихо молвит мама и стыдливо опускает глаза.

Мужчина добродушно усмехается и присаживается рядом с ней, ласково беря за руку:

- Что же вы покраснели как школьница. Между нами ничего не было, клянусь, - улыбается он, пытаясь поймать её взгляд. Мама же вспыхивает с удвоенной силой.

- Я вчера некрасиво себя вела. Сначала напилась, потом вообще плохо, что помню.

- И даже поцелуй не помните, - немного разочарованно протягивает сосед.

- Поцелуй? Чей? Наш? - мама вскидывает голову и ошарашено смотрит на него. Николай Петрович лишь кивает в ответ.

- Ох, мне так стыдно. Я проявила себя как распутница..

Теперь мама совсем поникает: плечи опускаются, руки теребят края халата.

- Да что вы?! Вы вели себя замечательно. Как живой человек, решивший погулять от души. Здесь нечего стыдится. Я же знаю, что уже сегодня вы снова возьмёте себя в руки и ... опять станете закрытой, - последние слова сосед произносит с нотками грусти.

Мама в ответ лишь тяжело вздыхает.

- А во сколько вы утром ушли? - интересуюсь я.

- Часов в шесть. Твоя мама проснулась и с испуганным выражением лица отправила меня домой. Спать в одиночестве. Хотя здесь было намного приятнее.

Какой он честный и прямой. Нам бы поучиться у него.

Николай Петрович всё также держит маму за руку, заглядывая в глаза, но она не отрывает их от своих колен.

- Николай Петрович принёс тебе массу всяких лекарств, - снова говорю я.

Мама тихо шепчет: "Спасибо".

Сосед шумно вдыхает и встаёт, нехотя выпуская мамину ладонь.

- Я помню, что к вам сегодня гости приезжают, поэтому не буду отвлекать. Если что-то понадобится, вы знаете, где меня искать.

Он уже собирается уходить, как мама подаёт голос:

- А Вы к нам сегодня придёте?

Сосед удивленно изгибает бровь:

- Если Вы хотите этого?

Но мама вместо ответа неопределенно двигает плечами. Однако, Николай Петрович верно понимает этот жест. На его лице написано разочарование.

- Я так и думал.

И он уходит.

До обеда мы ещё некоторое время валяемся в своих комнатах, пялясь в телевизор и думая о своих мужчинах. Затем мои размышления прерывает телефон. Волков.

- Приветик, Нюра, ещё раз. Как ты?

- Отлично, - сквозь зубы отвечаю я.

- Я слышу, - громко смеётся мужчина, - ты помнишь, что обещала мне желание за мешок. Тем более и мешок ты тоже теперь должна.

- Я же сказала, что куплю, - недовольно бурчу я.

- Этого мало, - трагично вздыхает он.

- Давай сразу к делу, - тороплю я.

- Приглашаю тебя завтра в ресторан, - чётко и уже серьёзно говорит Саша.

Я в ступоре. И накой ему это надо? Знаю же, что ни в его вкусе. Говорю это вслух.

- Что ты? - вполне искренне возмущается Шурик, - ещё как в моём. В городе открывается новый ресторан, и я хочу сходить туда с тобой. Отказ не принимается.