Злата. Охота на блондинок (2-ая книга цикла)

Глава 27

Сознание возвращалось медленно, темнота не хотела отступать. Первое осознанное ощущение - свинцовая тяжесть в голове, тошнота и лёгкая боль - болели губы. Я открыла глаза и тут же зажмурилась от заплясавших перед глазами цветных пятен.

- Злата! Очнись! Ты меня слышишь?! - в лицо плеснули холодной водой.

Я повторила попытку. На этот раз в поле зрения попали нечёткий расплывающийся перед глазами кусочек звёздного неба и отблески пламени на испуганном лице Войнича. Попробовала пошевелить губами - получилось. Ленту он, наверное, снял отсюда болевые ощущения.

- Долго же ты ехал, - с трудом выдавила я и зашлась в приступе удушающего кашля. На глазах выступили слёзы. Тошнота и головная боль усилились. Отравление газом не прошло бесследно.

- Знаю, прости! - Алан осторожно провёл пальцем по моим ресницам, стирая слёзинки, и неловко обнял, повторяя: - Прости!

Меня затопила волна его эмоций: раскаяние, невероятное облегчение, радость.

- М… м, руки больно, ты можешь…

- Да, конечно, сейчас!

Войнич выудил оттуда-то небольшой складной нож и разрезал мои путы. Руки спортсмена заметно подрагивали и были покрыты свежими шрамами и порезами. Я только сейчас заметила, что его рубашка местами порвана и тоже в пятнах свежей крови.

- Что с тобой? Откуда кровь?

- Пустяк. Ворота заперты, пришлось через стену перебираться. Пиджак на руки намотал, но всё равно немного порезался.

Пустяк?! Я вспомнила, как выглядит стена при свете дня. Это впечатлило.

- Лез по гвоздям? Ты йог?

- Я дурак, - сухо возразил он, пряча взгляд, - прости, что подвёл. Нужно было больше тебе доверять, но я не допускал даже мысли, что Жаклин может быть причастна.

- Она и не причастна, это всё… а где Богдан? Его нужно остановить!

- Не знаю. Когда приехал, его уже не было, из-за ворот валил дым, а ты на звонки не отвечала.

Я машинально повернулась в сторону коттеджа - он был частично охвачен пламенем. От лёгкого движения в висках снова запульсировало, тошнота атаковала с новой силой. Мы с Аланом сидели почти возле ворот, но дыхание огня долетало и сюда, наполняя воздух горячей сухостью и запахом гари.

- Как ты узнал, что я тут? Получил сообщение?

- Получил, к тому же Глеб видел, как ты садилась с мужчиной в синюю девятку. А я в курсе, кто на такой машине с концертов возвращается. Хорошо ещё он дверь дома не запер, только кухню… видимо, решил, что этого будет достаточно.

- Как ты догадался, что я там?

- Твой телефон лежал возле двери, разбитый. Мне просто повезло.

- Нам повезло. Нужно вызвать полицию и пожарных. Дом может взорваться, газ…

- Не взорвётся. Я перекрыл вентиль на кухне. Громову сейчас позвоню, пожарных вызвал. Что всё-таки произошло? Я ведь толком ничего и не знаю.

- Долгая история, сейчас важно остановить Богдана.

Алан недоверчиво покачал головой.

- Значит, он и был охотником? Невероятно! Мы, конечно, не были особо близки, но мне казалось, я знаю, на что он способен, а на что нет!

- Типичное заблуждение. Человек не всегда знает, даже на что способен он сам, а уж судить о других - верх самоуверенности.

Он нахмурился, смерил меня строгим взглядом педагога, недовольного поведением ученика и проворчал:

- Верх самоуверенности и беспечности - садиться в машину к малознакомому мужчине, когда по городу бродит маньяк! Почему ты уехала с ним, не дождалась меня?! Мы так не договаривались!

Ну всё, недолго длилась идиллия - зануда-Войнич вернулся.

- А ты куда пропал? Я тебя не нашла и телефон был занят, так что сам виноват! Признавайся, ты всё же устроил драку? Мы так тоже не договаривались.

Алан виновато отвёл глаза.

- Прости. Так получилось. Честное слово, я ничего не провоцировал - он сам нарвался.

- Вик? Он хоть жив?

- Конечно. Нос только сломан.

У него зазвонил телефон. Прослушав полученное сообщение, Алан нахмурился и повернулся ко мне.

- Глеб звонил. Он за мной ехал, но немного отстал, застряв в пробке. Богдан попал в аварию неподалёку отсюда. Съехал в кювет и врезался в дерево. Он мёртв…

Решение пришло быстро.

- Алан, ты здесь раньше бывал? Можно как-то открыть ворота с этой стороны?

- Да. В стене рядом с калиткой есть неприметное углубление. Хочешь открыть для пожарных?

- Хочу выбраться отсюда. Не нужно никому знать, что здесь произошло.

Он растерялся.

- А как же полиция? Нужно рассказать о Богдане!

- Он мёртв и больше никого не убьёт, а у нас нет доказательств. Мои видения к делу не подошьёшь. Пойдём, пока толпа зевак не собралась.

- Но… люди должны знать правду! Особенно родственники убитых девушек!

- И что она изменит, эта правда? Вернёт жизнь тем блондинкам? Нет! Зато, представь, что придётся пережить Жаклин и Инге! Я имею некоторое представление о том, каково жить с клеймом «родственница маньяка». Люди начнут в лучшем случае поливать их грязью или преследовать, как в своё время ты преследовал меня!

Алан, не выдержав моего взгляда, отвернулся и молча пошёл к стене. Он ощупывал её около минуты. Наконец, нашёл, что искал, и ворота бесшумно распахнулись, выпуская нас в освежающую ночную прохладу…

 

- А я говорю, именно так всё и было! - рассказывала Дарина полушёпотом, бурно жестикулирую.

Мы стояли во дворе того, что когда-то было загородным коттеджем Жаклин Голд. Ворота были открыты, вокруг сновали рабочие и просто прохожие, пожелавшие помочь с расчисткой завалов. Даже журналистов никто не прогонял - они могли фотографировать обуглившиеся стены сколько угодно. С момента пожара прошло пять дней, а в воздухе всё ещё витал устойчивый запах гари.

Коттедж спасти не удалось, но прилегающая территория не пострадала. Жаклин всё ещё находилась в больнице - после похорон сына ей стало хуже. С ней сейчас была вернувшаяся из Германии Инга. Андрея тоже пока не выписали из инфекционного отделения, так что работой руководили Фёдор и Войнич. Спортсмену, подозреваю, эта роль была не по душе, но он так и не осмелился рассказать Жаклин правду о сыне, а потому отказать ей в небольшом одолжении не смог.



Наталия N

Отредактировано: 07.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться