Златка

Глава 21 Марионетка

 — Запутанная история, — только и произнёс Мефистофель, услышав рассказ о брате Златы. – В любом случае, воскреснуть, в том смысле, в котором это слово используется сейчас, спустя два года после смерти невозможно.

 — А не слишком ли сложно всё с возрастом? – вставил своё мнение Вильгельм. – Восьмилетний от десятилетнего не сильно отличается.

 — Зато двухлетний отличается от новорождённого, — опровергла его слова Злата. – Я видела Греха спустя несколько часов после его «рождения». Если это было рождением. Абсолютно нормальный младенец. По крайней мере, мне тогда так показалось.

 — Хорошо, — не унимался ангел. – Я не слышал, конечно, его речей, но из того, что ты рассказала, мне кажется, что такие действия и рассуждения уж слишком для ребёнка, неважно десять или восемь ему лет.

 — В принципе, информации достаточно, чтобы свести всё в единую картину, — снова задумчиво заговорил Мефистофель. — Даже если принять слова Греха о его чистой крови за правду, всё ещё можно объяснить. В любом случае, воскрешение – это очень сложное искусство, доступное только тем, кто тренировался ни одно столетие. И при всей своей сложности оно имеет ещё и ограничения. Во-первых, нужна та самая душа, хранящая в себе все воспоминания из жизни. Во-вторых, со дня смерти должно пройти не более девяти суток. Даже если выполняются все условия, требуется создавать бессмертное тело, как минимум, похожее на то, что было при жизни, стараясь сохранить все его способности и таланты, ведь их хранить как раз плоть, а не душа. Как я уже говорил, нужны века, чтобы овладеть этим искусством.

 — Получается дьявол не способен воскрешать? – уточнил Вильгельм.

 — За всю историю Ада некоторые овладевали этим умением к концу своего правление, - продолжал демон гордыни. - Но предыдущий этого не умел. Всех ведьм, которым он хотел подарить вечную жизнь, воскрешал я. Грех изначально должен был родиться бессмертным. Как мы знаем, бессмертные тоже умирают, их так называют, поскольку они не могут умереть естественной смертью. Воскресить бессмертного, к тому же убитого магией, в теории возможно, но на деле почти нереально. Их души слишком трудно удержать после смерти тела. В любом случает, ни одно их перечисленных условий в нашем случае не выполняется. Грех не мог воскреснуть. Скорее всего, он сказал так, чтобы ты поверила в то, что он настоящий, и не искала доказательств обратного, ведь, согласись, ты очень плохо разбираешься в магии.

 — Не напоминай, — фыркнула Злата. – И зачем все эти сложности? Неужели после этого случая отец не мог найти другую ведьму, раз уж так сильно хотел сына?

Демон тяжело вздохнул.

 — Спроси у своего покойного отца, к чему были все эти сложности.

 — Мы отвлеклись от темы, – мурлыкнул Снежок. – Что же тогда он такое?

 — У меня только одно объяснение: воскрешение марионетки. Это тоже очень сложное колдовство, конечно, не такое сложное, как обычное воскрешение, но всё же им вполне могла овладеть такая сильная ведьма, как Ева. Вот и разгадка того, куда ушли эти два года. В некотором смысле этот вид воскрешения в нашем случае был даже более удобен. При обычном воскрешении между кровью мёртвого и воскресшего тела будет некая разница, которую можно уловить как магией, так и наукой. Если воскресить тело, как марионетку, то кровь будет та же. Собственно, какой ей ещё быть, если тело остаётся прежним. Но появляется другая проблема – мёртвый разум. Воскрешённый по своему поведению даже не похож на животное, он скорее растение, способное лишь дышать и иногда издавать примитивные звуки, хотя, как живой, он будет расти и внешне взрослеть и стареть. Обычно в такую марионетку колдун помещает тот разум, который ему выгоден. Если тело воскрешенного само обладает магией, то обладатель разума может спокойно перемещать своей сознание между марионеткой и своим собственным телом. Часто, чтобы не замечали пропажи кого-то из близких воскрешённого, марионеткой управляли несколько человек по очереди. Однако и тут есть условности. Во-первых, тот, кто воскресил, не сможет управлять своей марионеткой, для этого нужны третьи лица. Для них способность колдовать не обязательна. Во-вторых, сон – это маленькая смерть. Марионетка может слова умереть, если дать ей заснуть. Её силы должны восполняться за счёт магии колдуна, что её воскресил. И это ещё одна причина, почему марионеткой должны управлять двое.

 — То есть, — начала Злата, дослушав, — мы должны найти этих двоих и убить, тогда Грех потеряет разум?

 — Что-то вроде того, но их может быть и больше двух, — кивнул Мефистофель. – Только сначала надо вычислить кукловодов, а потом уже думать про убийство. Вспомни, в каких случаях или в какое время дня Грех вёл себя не так, как обычно.

 — Так, если Ева воскресила своего сына, то управлять его телом, она не могла, — начала рассуждать Злата. – Грех, как только научился говорить, стал высокомерным. Он меня по имени ни разу не назвал. Как будто для него проще было выговаривать слово «железяка». Он очень быстро стал вести себя, как взрослый, детства у него будто и не было вообще.

 — Это значит, что им управлял тот, кто привык себя так везти, — вставил демон.

 — Однако на важных приёмах или на встречах с отцом Грех начинал везти себя уж совсем по-детски. Я думала это просто тактика, чтобы показать, как я плохо отношусь к маленькому брату.

 — Возможно и не тактика. Предположим, что в этот момент им действительно управлял кто-то другой. Кого из его близких рядом в таких случаях никогда не было?



Лия Котова

Отредактировано: 18.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться