Злая зима

Размер шрифта: - +

20.

Приморская деревушка встретила их пустыми улицами и закрытыми ставнями. Брун покружил немного, припарковался возле магазина. Эльза выскочила первой, попрыгала, подтянула по очереди колени к груди.

– Я себе все отсидела! – пожаловалась она. – Давай прогуляемся к маяку пешком.

– Только поесть возьму, – буркнул Брун. – Пойдем со мной, а то еще накинешься на какого-нибудь несезонного туриста.

В магазине он набрал полную корзину продуктов, отнес на кассу к благостной старушке в таких толстых очках, что ее глаза казались вытаращенными, как у куклы. Она методично пробила товары и, получив деньги, тут же уткнулась носом в грудь и задремала.

Эльза вытащила из корзинки сок, выпила полпачки сразу.

– Пойдем отсюда, – прошептала она.

– Неужели старушка вкусно пахнет? – спросил Брун. – На вот, – он протянул ей пакет с сухофруктами и шоколад. – Я погуглил, что у тебя сейчас, по идее, дефицит железа.

– Тебе и вправду вчера не спалось, – заметила Эльза, разворачивая шоколадку. – Я, кстати, больше молочный люблю.

– В горьком процент какао выше, железа больше.

– Расскажи ту сказку, про бога, – попросила она, вышагивая рядом с ним по узкой улочке, изгибающейся змеей.

– Да я уже толком не помню, – он вынул из пакета багет, откусил горбушку. – В общем, жил-был бог. Был он злой и жестокий.

Эльза протянула ему шоколадку, и он отломил полоску.

– Насколько злой? – спросила она.

– Очень. Умывался кровью, ел маленьких детей, воплощенное зло. Может, даже делал оборотням внезапную эпиляцию по утрам. Хотя вряд ли. Согласись, двоих таких порождений тьмы земля бы не вынесла.

– Брун, ну прости. Я не думала, что ты так отреагируешь.

– А как еще я должен был отреагировать?

– Я так больше не буду.

Он остановился на дороге, посмотрел на Эльзу.

– А ты планировала повторить? – он покачал головой, откусил багет и пошел дальше. – И вот собрались тогда самые сильные звери…

– А медведь там был?

– Был, конечно. Собрались, значит, самые сильные звери и решили убить этого бога. Да только вот он был бессмертный. Ничего его не брало: ни железо, ни серебро, ни осина. Набросились они тогда на него все вместе и разорвали на части.

– Так а сжечь!? – посоветовала Эльза, взяв Бруна под локоть. Он покосился на нее, но руку не убрал.

– Думаешь, самая умная? Не горел. Сто лет держали в негасимом пламени куски его тела – уже сменилось два поколения оборотней, и теперь их правнуки поддерживали огонь – бог так и не сгорел. Тогда оборотни договорились хранить его части по отдельности, чтобы никак он снова не собрался.

– Адский конструктор какой-то.

Маяк появился внезапно: дома расступились, и в просвете выросла серая башня, покосившаяся в сторону деревни, словно отворачиваясь от холодных волн. Они спустились по тропинке к берегу. Фундамент башни был темнее стен, из крупного черного камня, покрытого серыми разводами соли. Со стороны моря на маяке выросла длинная борода из сосулек.

Брун, крякнув от натуги, отодвинул тяжелый ржавый засов, открыл дверь и вошел внутрь.

– Надо было фонарик взять, – посетовал он.

– Я и так вижу, – прошептала Эльза.

На черных стенах плясали звери: примитивные, грубые, кое-где заросшие синеватой плесенью. Эльза прошла по кругу, касаясь кончиками пальцев рисунков. Человек с головой льва держал в пасти оторванную ногу, крокодил отрывал от туловища руку.

– Жуть какая, – пробормотала она, поежившись. – А вот и кошечка. И наша рука.

Рисунок на черном камне, который Дробовицкий скопировал в блокнот, едва виднелся за налетом пыли. Эльза протерла стену ладонью.

– Гляди, медведь, – сказал Брун, смахнув с камня паутину, покрытую инеем. – Что это он держит?

– Шишку? – предположила Эльза. – Брун, да какая разница! Может, медведь печень Бальтазару вырвал, или селезенку. Кто сейчас разберет? О! Надо было им этого бога сожрать! Вряд ли бы он самособрался после такого.

Брун вытащил черную руку из кармана, протянул ей.

– Сока дать запить?

Эльза фыркнула и пошла прочь из маяка.

 

– И что мы узнали? – спросила Эльза, сидя на пирсе. Она взглянула на недоеденную шоколадку, поморщилась и, завернув ее в обертку, сунула назад в пакет. – Ничего не узнали.

– Сказка оказалась правдой, – ответил Брун, жуя багет.

– Я вот все думаю о том, что сказал пастырь, – солнце выглянуло из-за туч, растянутых над горизонтом, точно мокрое серое полотенце, и Эльза прищурилась, сморгнула набежавшие слезы. – Он сказал, что я стану богом.



Ольга Ярошинская

Отредактировано: 24.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться