Злой Рок

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 3.1. Dust in the Wind

Я заказала ужин в номер и устроилась на диване с айпадом. Загрузила видеозапись – последнее интервью Марка Аверина. Примерно за полдня до смерти он посетил телестудию в Мюнхене и рассказал о новом альбоме группы и будущем концерте, который должен был состояться через неделю в TonHalle. Запись появилась в интернете только сегодня утром, и уже стала настоящим хитом с невероятным количеством просмотров. Как сказали бы мои недавние попутчики, кто-то очень удачно хайпился на чужой смерти.

С самого утра я откладывала просмотр интервью. Или отключала видео, как только на экране появлялось лицо Марка: такое сосредоточенное и серьезное, но с диковатым взглядом. В том, как он смотрел на окружающих, было что-то порочное и притягательное, как и в нем самом. Уже с первого взгляда на Марка становилось понятно: перед тобой плохой парень и он даже не собирается прикидываться другим. И… это завораживало. Взгляд Аверина – дурной, мрачный, манил к себе, как красивое зубастое растение приманивает бедную муху. И все мы понимаем, что потом случается с насекомым.

За несколько дней до смерти, прямо перед будущим концертом, Марк поменял прическу: выкрасил волосы в пепельный, почти белоснежный, блонд и выстриг короткий ежик. От этого его лицо стало еще светлее, а глаза казались запавшими черными ямами. Странный образ, ко всему прочему не подходящий Марку: его и без того щекастое лицо округлилось еще больше и стало совсем детским, но детским в стиле того мальчика из «Омена»[1]. Мальчик, несущий смерть. Возможно, такова и была задумка Аверина – кто теперь это узнает? И да, даже этот нелепый образ не лишал Марка творческого магнетизма, на него все равно хотелось смотреть. Фантастика, да и только.

Переборов желание отключить видео снова, я поставила его на паузу и на время отложила айпад. Из спальни не доносилось ни звука, но я все равно встала и тихо подкралась к двери. Калинин в полной отключке, не похоже, что он шевелился или менял позу. Ладно, хоть кто-то из нас проспит до утра.

Дверь я вновь прикрыла и вернулась на диван. Экран айпада погас, я включила его вновь. Марк Аверин смотрел на меня с заставки видео и будто посмеивался. Да уж, как тут не посмеяться: веду себя как тревожная девица из фильма ужасов. Еще немного, и начну вздрагивать от каждого шороха и заглядывать во все темные углы.

Вздрогнуть мне все же пришлось, но от стука в дверь. Прибыл заказанный ранее ужин. Я быстро поела, все еще поглядывая на экран. Дальше тянуть нет смысла, я включила запись.

— Прошло уже почти десять лет с начала вашего пути, Марк, — незамысловато начала интервью девушка. Молодая, симпатичная и без особых примет, даже глазу не за что зацепиться. Она говорила на идеальном английском, слишком идеальном, чтобы этот язык был для нее родным, что логично, раз Марк находился в Мюнхене. — Скажите, Марк, многое изменилось в вашем творчестве за это время? На следующей неделе у вас концерт, на который проданы все билеты, и это только начало мирового тура. Что вы чувствуете по этому поводу?

Камера отъехала назад и вновь сосредоточилась на Марке, он сидел напротив девушки на стандартном светлом диванчике. Позади него – кремовый нейтральный фон. Одет Аверин вполне обычно, он всегда так ходил: черные узкие джинсы с дырками на коленях, тяжелые высокие ботинки и черная майка с логотипом AC/DC[2]. На худых руках Марка виднелись татуировки, но разглядеть сами рисунки возможным не представлялось, какая-то слившаяся в темно-серое пятно непонятная масса.

— Что я чувствую по поводу тура? Радость. Возбуждение… я не знаю. Live-концерты – самая моя любимая часть работы, понимаете? Это не описать словами: новые города, новые лица, дни проносятся друг за другом, мы постоянно куда-то бежим, чем-то заняты, свободного времени не остается вообще. Сон урывками, ешь что попадется, и ты всегда нужен. Даже в самолете – несколько раз у нас были съемки и интервью прямо на борту во время перелета. В общем, расслабиться некогда, и это круто, мне нравится такая жизнь. Ни секунды на безделье и ненужные мысли.

— Вы, похоже, много работаете. А еще говорят, что музыка – это ленивая профессия.

— Кто так говорит? — с хитрым прищуром поинтересовался Аверин.

— Люди, далекие от музыки, я полагаю, — ловко выкрутилась девушка.

Марку ее ответ явно понравился и он слегка улыбнулся:

— Ну, честно говоря, в чем-то они правы, эти люди: полениться времени у нас хватает, и многие заняты посторонними проектами. Кое-кто настоящий мастер в этом деле – Ромаха, это привет тебе! — с веселой и искренней улыбкой Аверин послал воздушный поцелуй в камеру и пояснил: — Вот так всегда: я работаю за всех, интервью раздаю, а его из дома не вытащишь!

— Если бы не сегодняшняя запись в студии, чем бы вы занялись?

— Готовился бы к концерту: в новом альбоме у нас есть бонус-треки на немецком и мне постоянно кажется, что мой акцент заставит всех смеяться. Хотя мой репетитор уверен в успехе.

— Марк, вы же в Германии прямо сейчас! Мы запросто можем проверить вас перед концертом. Если не верите мне, позовем на помощь остальную нашу команду.

— Ну не знаю. Я стесняюсь, — заявил Аверин с такой наглой улыбкой, что девушка засмеялась.

— Скажите что-нибудь, Марк.



Карина Вальц

Отредактировано: 14.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться