Зловещий уик-энд

Размер шрифта: - +

9

 

Раф понемногу отходил от шока. Притрагиваться к алкоголю больше не было желания. Он с опаской думал, не допился ли до чёртиков. Пьяный Дима снова провалился в сон, раскинув руки и ноги в разные стороны, будто его бросило в кресло разорвавшимся артиллерийским снарядом.

Медленно опустившись на стул, Раф посмотрел на крышку погреба, казавшуюся ему воротами в загробный мир. Стаявшее на ней кресло придавало парню чувство защищенности. Неплохо было бы ещё пересадить на него Диму, и то, что обитало в подвале, наверняка, потеряло бы все шансы выбраться наружу. Чем бы оно там ни было.

Уходя отвозить Карину, Лера оставила на столе открытую пачку сигарет. Раф позаимствовал одну штучку, хоть и не курил уже почти год. Сделал пару тяг, затушил сигарету в одной из тарелок и сплюнул прямо на ковёр, поняв, что уже подотвык от этой гадости.

Какое время не было ничего, кроме тишины...

Раф не заметил, как к калитке подъехала машина. Раздался стук, и сердце парня, от неожиданности, забилось с такой силой, слово оно намеревалось проломить рёбра и выскочить из груди. Дима поворочался и прикорнул набок.

— Открывайте, — донёсся голос Миши.

Раф поднялся со стула и повернул вертушку замка. Дверь открылась. Вслед за Мишей и Лерой, в гостиную вошла Карина.

— А вы чё, не отвезли её? — спросил Раф.

Миша улыбнулся и развёл руками:

— Как видишь.

Карина отошла в дальнюю часть гостиной и прижавшись к стене. То ли напуганная, то ли обиженная, она уставилась в закрытое окно, в котором можно было увидеть лишь отражение комнаты. Раф посмотрел на Леру, словно ожидая от неё какого-то ответа. С усталым видом, девушка бросила на стол свою сумку, после чего собралась было упасть в кресло, но остановилась, увидев лежащий на нём магнитофон.

— Что это такое? — спросила она без особого интереса.

Витя повернул голову и глаза его загорелись любопытством. Он поднял с кресла чудо электроники, прибывшее сюда прямиком из прошлого столетия. Парень улыбнулся, оголив передние зубы.

— Протон, модель 410, — прочитал он название, — это откуда?

Раф ничего не ответил.

Лера валилась с ног. Плюхнувшись в кресло, она широко зевнула, а Миша, ни чуть не подавая признаков усталости и наполненный энергией на несколько суток вперёд, начал изучать находку. Внутри была кассета. Миша достал её, покрутил в руках и вставил обратно. Потом поизучал и нашёл сзади крышку, под которой был спрятан смотанный штекер с вилкой.

— Интересно, оно работает? — задал парень никому не адресованный вопрос, после чего вынул из розетки колонки, подключил вместо них магнитофон и, пританцовывая без музыки, запел: — твоя вишнёвая девятка...

Как ни странно, но запылившийся девайс заработал. Когда Миша вдавил клавишу, рядом с которой был нарисован белый треугольник. Барабаны закрутились, и клавиша отщёлкнулась. Миша вынул кассету, перевернул её, закрыл крышку и, нажав на клавишу, вновь запел:

— Твоя вишнёвая девятка...

Но на фоне шуршания плёнки зазвучала не музыка, а голос, который судя по тембру, пробивался сквозь седую бороду его владельца. Человек, надиктовывавший свою речь на плёнку, говорил размеренно, как профессор на лекции или на какой-нибудь научной конференции.

И так, что мы имеем, — доносилось из динамика, — найденные артефакты по виду своему уникальны, подобны им мне видеть ещё не приходилось. Точную дату их происхождения даст радио-углеродный анализ, а пока я могу лишь сказать, что вещи эти довольно древние, точно старше десятого века нашей эры. Не смотря на свой возраст, они недурно сохранились, благодаря осадочным слоям, в которых они и были обнаружены...

Раф слушал это со всё нарастающим любопытством. Артефакты, раскопки, древности — этот дед явно был корифеем в своей сфере. И, кажется, Раф припоминал, что в этом доме раньше жил какой-то археолог, отец вскользь упоминал об этом.

— Ты где это раздобыл? — полюбопытствовал Миша.

— В погребе, — сказал Раф. У него был измученный вид человека, который, протрезвев, потерял всякое ощущение времени и пространства, рот был постоянно открыт, а глаза блестели, как стекляшки. Парню стоило некоторых усилий, чтобы удосужить друга ответом.

Карина стояла поодаль ото всех, неподвижно. Будь она где-нибудь в магазине одежды, её можно было б спутать с манекеном. Никто из друзей уже не обращал на неё внимания. Лера закинула в рот пару ложек подветренного летнего салата, налила себе виски, не предложив подруге, а Миша продолжил изучать запись. Он перемотал кассету чуть вперёд. В динамике продолжил звучать голос пожилого археолога, теперь он произносил какие-то непонятные слова, которые не были похожи на один из мало-мальски популярных языков: тусу мазар индэ шитар анду алуш делкри кадаш...

— Чё за чушь? — произнесла Лера с застывшей на лице улыбкой.

Русые волосы девушки шелохнулись, по гостиной прошёлся прохладный ветерок. Не закрытые на защёлки окна, приоткрылись и сквозняк усилился. Друзьям стало холодно, заёжился даже совсем немёрзлый Миша. Дима стал ворочаться во сне, кукожась и прижимая руки к груди.

индар тари мазар, — продолжал вещать профессор. Голос его переходил в непроизвольное пение, — анду тараш исэ амаш...

Карина шагнула к окну и встала перед зияющей ночью, опустив руки по швам. Ветер становился то сильнее, то тише, пульсируя в ритм с льющимся из динамика голосом. Эти похожие на вудуисткие заклинания слова пробирали Леру до самых костей. Сама не зная почему, она чувствовала в них нечто дикое, сродни тому, как если б какая-нибудь сумасшедшая бабка наговаривала на неё порчу. По своей натуре девушка была очень восприимчива к подобным вещам.



Доктор Кауфман

Отредактировано: 04.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться