Зловещий уик-энд

Размер шрифта: - +

11

 

В печи погас огонь, и с кухни больше не шёл тёплый воздух. В доме похолодало, но всем было плевать на это. Лера не заметила, как покрылась гусиной кожей. Переведя взгляд с лежащий на полу подруги на Мишу, девушка с волнением спросила:

— Она мертва?

Парень сидел на коленях возле Карины. Кончиками пальцев он убрал волосы с её лица. Вторым подойти ближе осмелился Раф. В полусогнутой позе он с интересом вгляделся и увидел симпатичное лицо милой девушки. Веки её были опущены, под ними намечались синеватые круги, но... выпячивающая под белой майкой соблазнительная грудь вздымалась. Карина была жива.

Дима сидел в кресле с перевязанной куском майки ногой. Рядом валялся пропитанный кровью кроссовок. Случайно поймав взглядом кухонный нож, выпавший из рук подруги, Лера подбежала к нему, подняла с пола, открыла входную дверь и швырнула его на улицу. После чего снова закрыла дверь, теперь уже на замок.

Посмотрев на подругу сверху вниз, она, как и парни, видела, что Карина дышит, хоть слабо, но всё-таки дышит. И это вселяло уверенность. Раф посмотрел сначала на Леру, потом переглянулся с Мишей. Раздавшийся позади сдержанный крик, заставил его обернуться. Дима лил себе на ногу дорогущий антисептик из початой бутылки.

— Зай... Зая... — позвала Лера, наклонившись. Потом села на колени рядом с подругой, и осторожно коснулась её лица. Не покидала мысль, что Карина может вновь превратиться в то нечто, что они видели несколькими минутами ранее, — ты слышишь меня, а?

Карина мирно спала. Кожа её была чуть тёплая, чувствовалось, что по жилам течёт кровь.

— Отнесите её в комнату, — сказала Лера, подумав, что наверняка так будет лучше.

Парни переглянулись. Потом Миша взял Карину под плечи, всё-также осторожно (его не покидали те же опасения, что и Леру). Подняв её на уровень груди, он перехватил одной рукой её ноги, оторвал от пола и понёс в спальню. Раф и Лера последовали за ним. Дима остался в гостиной, отходя от боли в ноге.

Парень положил Карину на постель. Лера зажгла свет, закрыла окно и укрыла подругу вторым, найденным в тумбочке пледом. Потом перекрестилась (первый раз за несколько лет), и, выключив свет, вернулась с ребятами в гостиную. Никому из них не хотелось оставаться рядом с Кариной, по крайней мере до тех пор, пока не наступит рассвет.

Лера была так взбудоражена, что не могла только стоять, облокотившись о спинку кресла. Раф же опустился на стул, стукнул себя ладонями по щекам, взял бутылку, из которой Дима поливал свою рану, наполнил бокал наполовину и, промочив горло, сказал:

— Так, давайте по порядку. Чё там случилось? Вы её, вроде как, домой везли?

— Везли, — отрешённо ответила Лера, — но там дерево на дороге лежало.

— И?

— Ну мы развернулись и назад поехали...

Миша не слушал их разговор. Его больше интересовала плёнка. Достав из сумки наушники, чтобы не тревожить Леру, он подсоединил их к магнитофону. К его удивлению, эта старая штуковина имела трёх дюймовый разъём. Нажав на «плей», парень не услышал ничего, кроме непонятной белиберды. Тогда, перемотав кассету до конца, он перевернул её.

—...свалим завтра отсюда, — говорил Раф, — пешком. Скажу бате, чтоб продал этот дом нахрен. Диман, ты как?

— Жить буду, — ответил тот, — надо к врачу будет.

Миша выдернул из ушей наушники и сказала:

— Слушайте. Здесь что-то интересное.

Он положил магнитофон на боковину кресла рядом с Димой (протащить дальше не позволяла длина кабеля) и включил воспроизведение. В динамике зазвучал голос всё того же пожилого археолога...



Доктор Кауфман

Отредактировано: 04.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться