Змеиная кожа

Размер шрифта: - +

Глава 9

Нед прикоснулся к ее спине, и Люси недовольно застонала. В последнее время она спала так глубоко, будто проваливалась в бездонную пропасть, где не было ни верха, ни низа, ни света, ни воздуха, никаких снов и мыслей. Нед дотронулся снова и замер, одеяло перестало шуршать, даже ровного шума дыхания не доносилось с другой стороны кровати. Люси перевернулась – в полусне, не открывая глаз, попыталась придвинуться ближе к источнику тепла и просунула руку под одеяло. Он был прохладным, гладким, и тоже потянулся к ней, обнимая за плечо. Нет, даже не обнимая – обвивая, двигаясь невыносимо медленно, плавно. Щекотно. Люси хихикнула и закинула на него ногу, распласталась по кровати, продолжая поглаживать пальцами его кожу.

Он притронулся к ее щиколотке, потерся немного и двинулся вверх по бедру.

Люси улыбалась.

Нед был одновременно рядом с ней и позади нее, и внутри нее тоже, и она не могла понять, как у него это получалось. Он шевелился все время, перетекал из одного положения в другое, будто под кожей у него вообще не было костей, одни мышцы. Он опрокинул ее на спину, забрался под ночную рубашку, заставил раздвинуть ноги и придавил своей тяжестью, скрутил кольцами так, что она не могла двинуться.

Он целовал ее, и от него пахло какими-то экзотическими цветами и травами, полынью и рутой, и базиликом, и лотосом, и теплым воском; пахло темнотой чужой ночи, соленой влагой росы и морским бризом.

Он был знакомым, правильным, прежним, он был ее частью, как рука или нога, и невозможно было представить то, что они расстанутся.

Он принадлежал ночной темноте, слепой, теплой, от его прикосновений тело будто прошивало электрическими разрядами, все волоски на коже вставали дыбом.

И потом внезапно все кончилось.

Люси распахнула глаза и моргнула несколько раз, шумно перевела дыхание. Потом повернулась к Неду – одеяло смялось на его половине плоским холмиком, слишком маленьким, чтобы укрыть под собой очертания человеческого тела.

Люси взялась за край одеяла и потянула на себя.

На половине Неда лежала змея. Большая, черная, она маслянисто поблескивала в темноте, прохладная на ощупь, гладкая.

И тогда Люси закричала.

 

***

 

– Что случилось?! Тихо, тихо, тш-ш-ш, успокойся… Что такое?

Она зажмурилась и не увидела, как Нед подскочил на кровати от ее крика, не видела, когда он включил лампу. Люси трясло от ужаса, а Эдвин сидел рядом, обнимал ее, бормотал всякие утешительные и успокоительные глупости, гладил по волосам и ждал, пока она перестанет раскачиваться туда-сюда и скажет хоть слово, начнет объяснять. Его руки были теплыми, его кожа – настоящей, человеческой кожей. Никаких змей.

Люси медленно протянула ногу и столкнула одеяло на пол.

– Это был сон.

– Судя по всему, именно так, – кивнул Нед.

Он хотел объяснений, но она не могла ничего придумать: перед глазами стояла только змея, свившаяся в кольца на ее постели, ее руки помнили прикосновение к змеиной коже – такой же гладкой, как человеческая, безволосой, мягкой, только тугие мышцы под ней, никаких следов костей.

Права была Саманта, внезапно возникло в голове у Люси, тысячу раз она была права, когда говорила, что забыть ничего не получится.

Но почему именно змея?!!

Она ловила ртом воздух, но чувствовала только удушливую духоту южной ночи, влажную, тяжелую. Травами и воском больше не пахло, запах медленно отступал под влиянием кондиционера для белья, слабого аромата ее шампуня и лосьона Неда, их общего пота.

– Я… мне приснился кошмар.

– И это я уже понял, – Нед привлек ее к себе и уткнулся губами в макушку, Люси чувствовала его дыхание на своих волосах. Змеи не дышат так, как люди. Змеи не могут обнимать, не могут жалеть, не могут любить. Змеи сворачиваются на груди и ждут своего часа, ждут подходящей минуты, чтобы напасть, ужалить в самое сердце.

– Послушай, Нед, – сказала Люси и не узнала своего голоса. – Мне приснилось, что я сделала что-то очень плохое. Я сделала это для себя – потому что мне так захотелось, потому что я думала только о себе – и не могла придумать, как жить дальше.

Эдвин смотрел на нее серьезно, чуть нахмурив брови, точно маленький ребенок, который никак не уразумеет, чего от него хотят взрослые.

– Я ни словечка не понимаю из того, что ты говоришь, но слушаю очень внимательно.

Ох. Конечно же, она так и думала.

– Я не могу объяснить лучше, – прошептала Люси, прижимаясь к нему, – это был всего лишь сон. Но ты простил бы меня, Нед? Если бы я сделала что-то действительно плохое?

– Ох, – она почувствовала, что он покосился на часы за ее спиной, – признаться честно, три часа ночи – это не совсем подходящее время, чтобы обсуждать морально-этические дилеммы, Люс... Если бы ты сделала что-то действительно плохое – случайно пристрелила вора, который пытался ограбить нас, или если бы ты мошенничала на бирже, или если бы твоим клиентом был сексуальный маньяк, а ты бы никому не сказала – эй, у тебя точно нет клиентов-маньяков?



Мария Рукбат

Отредактировано: 28.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться