Змеиная кожа

Размер шрифта: - +

Глава 15

Подмораживало, но она не ощущала холода. Землю затянуло серебристой хрусткой пленкой льда, которая блестела и искрилась на солнце.

Скоро наступит весна, а потом лето, вот только он ничего этого не увидит.

Люси опустила голову на руки, распущенные волосы окутали ее плечи, соскользнули на лицо. Она сидела на ступенях, обхватив колени руками, и чувствовала, как ее жизнь разваливается. Еще две недели назад все было нормально: они ничего не знали и жили как обычно, спокойно, нормально. Да, головные боли иногда беспокоили Неда, но кроме них не было никаких симптомов, и если бы они не поехали тогда в парк, если бы Нед не упал с велосипеда, так глупо не вписался в поворот…

– Эй, – тихонько сказал Эдвин за ее спиной, перебивая невеселые мысли. – Ты не замерзла тут?

Она повернулась к нему, разглядывала пару секунду, а потом протянула руку:

– Нет. Иди сюда.

Эдвин уселся рядом с ней – немного медленней, чем обычно, немного неуверенно. На нем был надет черный свитер крупной вязки (Люси сама купила его лет пять тому назад, и раньше ей ужасно нравилось, как выглядит в нем Нед), который только подчеркивал его бледность, круги под глазами отливали синевой. Удивительно, почему никто вокруг этого не замечает, почему у него так хорошо получается обводить вокруг пальца всех своих на работе, всех друзей и знакомых…

– Все-таки замерзла, – он взял ее руки в свои, поднес к губам и подышал на ледяные пальцы. Он был теплым, тепло его тела согревало, и Люси придвинулась ближе, привалилась к его плечу так, как в старые времена. Если закрыть глаза и притвориться, что ничего не произошло…

– Слушай, если Эмма захочет пожить в доме, ты ей разрешишь?

– Да, конечно.

– Потому что, понимаешь, я не знаю, что ей взбредет в голову на следующей неделе, а в родительский особняк она вряд ли решит вернуться, и своего жилья пока нет, сама понимаешь. Я помню, что вы не очень-то ладите, но Эмма моя сестра и я не хочу, чтобы она осталась на улице. Пожалуйста, пообещай мне, Люс, – он коснулся губами кончиков ее пальцев.

– Я обещаю, – эхом откликнулась она. Зачем нужно сейчас вспоминать об Эмме? Да, она действительно расстроилась, когда узнала диагноз, она даже плакала, потому что любит брата (правильно, а кого же еще ей любить? Кто ее вырастил и воспитал?), но зачем вспоминать о ней именно сейчас?

– Давай лучше подумаем, куда поедем в следующие выходные, – взмолилась Люси, обнимая его. – Может быть, рванем в Шотландию? Попросим твою сестренку – раз уж ты вспомнил о ней – пусть напишет нам путеводитель по замкам с привидениями! Будем пугать туристов и призраков, завалимся в долину Спей на дегустацию виски, а потом поедем смотреть на Несси!

– Несси не существует, – фыркнул Нед, – это только красивая история для туристов!

– Нет, существует, – заупрямилась она, – мой дедушка сам ее видел!

– Твой дедушка выпил слишком много виски.

– Существует, существует, существует…

– Не думаю, что тебе придется продавать дом, – он проигнорировал ее бурчание и сделал вид, что продолжает начатый разговор. – Я сам себя иногда спрашиваю, зачем мы купили эту махину? Совершенно неоправданный риск, а теперь тебе придется еще три года выплачивать кредит! Хорошо еще, что у меня есть кое-какие деньги на счету…

– Мне нравится наш дом, – перебила его Люси, – и вовсе он не большой! Именно такой, как надо! И мы еще поживем в нем с тобой вместе!

– Родная, – Эдвин привлек ее к себе, уткнулся подбородком в макушку и замер, сжимая в объятиях. – Родная моя, это все равно случится. Рано или поздно тебе придется смириться с этим.

– А я не хочу. Я не хочу думать об этом сейчас!

– А когда ты будешь об этом думать? – он отстранился (Люси разочарованно всхлипнула) и заглянул ей в глаза. – Ты должна приготовиться, чтобы потом не было больно. Ты должна представить, что осталась одна, и должна жить дальше. Почувствовать это сейчас, чтобы потом не умереть от боли.

– А я не хочу представлять. Не хочу оставаться одна, не хочу жить без тебя! Не хочу смиряться, потому что еще ничего не кончено! Может быть, все еще изменится, ведь случается же, бывает такое!

– Люс, – Эдвин заправил прядь волос ей за ухо, – ты же сама слышала, что сказал Арлоу? Нет никакой надежды. Мы просто должны принять это как неизбежное.

– А ты уже принял? Ты смирился с тем, что… с тем, что ты… – она никак не могла выговорить это слово, будто оно застряло в горле, такое огромное, разбухшее от подступивших слез, неповоротливое, и Эдвин помог ей:

– Что я умру?

Его лицо потемнело, губы сжались в тонкую линию.



Мария Рукбат

Отредактировано: 28.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться