Змея и Лотос

Размер шрифта: - +

Глава 10

Голубое небо купалось в золотых лучах солнца, щедро делясь теплом. Покатые волны подгонял южный ветер, обещая на ближайшие дни идеальную для покорения морей погоду. Если глядеть в толщу воды можно увидеть яркие стайки рыбешек; они беззастенчиво подплывали так близко, что запусти руку и парочка непременно останется в ладонях. Жаль, что в сыром виде их есть нельзя, если, конечно, не мечтаешь о мучительной смерти от впитавшихся в их тела ядов. И как же хорошо, что я это знал. Но еда вторична, а вот от бочки пресной воды или бутылочки крепкого вина я бы не отказался, или от корабля, на худой конец лодки. Дрейфовать на обрубке мачты не самый лучший способ путешествия по океану.

Очнулся я в воде. Когти так сильно вцепились в мачту, что даже буря не смогла оторваться их от спасительного куска древесины. Я выжил, шторм утих, но вот очнуться от того, что тебя мотает по волнам и на много миль вокруг нет ни намека на корабль, то еще удовольствие.

После встречи с Бастет я ожидал очутиться если не на корабле, то хотя бы на теплом песочке. Был уверен, раз богиня согласилась вернуть мне жизнь, за услугу, то и о том, чтобы я не умер в первые минуты, она позаботится. Но вот нет.

В первые минуты я, конечно, не умер, как и в первые часы. Но еще не вечер и тем более не ночь. А там, если не найти берег, то риск замерзнуть вырастет в несколько раз, и хищные твари глубин любят охотиться именно в темное время суток. Такое чувство, что меня развели. Как котенка вздернули за шкирку, указав, где мое место. Рассмеялся бы, да вот что-то не до веселья.

Но я не сдавался, с упорством гоня нехорошие мысли подальше. И верил: вот сейчас на горизонте появиться корабль. Летящая стрела с живой и невредимой командой. Поднимут шум, завидев меня, и уже вечером я буду рассказывать, как отважно сражался со стихией и победил.

Но время шло, а корабль не появлялся.

Я не исключал, что ребята могли не пережить бурю. Увы, Бастет может и поглумилась надо мной, лишь продлив агонию, но у остальных даже такого шанса взяться неоткуда. А когда стоишь перед выбором умереть сейчас или еще побороться, пусть недолго, пять минут, час, день или неделя. Выбор очевиден. Гораздо страшнее, когда такого выбора нет вовсе.

Странно плыть, вцепившись в бревно посреди казавшегося бесконечным океана и переживать, что кто-то, кто тебе не безразличен, давно уже отправился на вечный покой. Больше всего мне было жаль матросов Стрелы, что не по своей вине оказались затянуты в проблемы Триады и лиринов. Невзначай выкупили путешествие в один конец. Мы то что, каждый день смотрим смерти в лицо, и каждый Триадовец прекрасно знает, если не сегодня, то завтра, его история закончится. И Шарлоту, конечно, жаль, она так и не узнает, что случилось, но так, наверное, лучше. Зная ее, я могу с уверенностью заявить, винить в нашей гибели она будет себя и отчасти это так и есть. Конечно, если и сама останется жива…

Я прикрыл глаза, чувствуя как болезненные мысли передаются телу и то, словно повинуясь им наливалось обреченной тяжестью и усталостью. Признал поражение, поиграл, — вспомнил я наставление отца. Но как же непросто убедить себя, что все еще будет. Что я увижу ребят, выручу Шарлоту и вернусь в ставший мне домом орден, и одним из вечеров сидя в гостиной Яхо, попивая горячее вино, мы будем рассказывать о приключениях и как в очередной раз обманули смерть.

— Все так и будет! — прокричал я, и облизнул потрескавшиеся от соленой воды губы, — я выживу!

Эхо разлетелось по синеве вод, а я, ощутил прилив сил. Открылось второе дыхание. Вперед! Там впереди есть суша, — и я ее найду!

Я улегся на бревно, привязав себя рубашкой, и погреб руками и ногами помогая течению. День в самом разгаре, и до ночи, я обязан найти хоть клочок суши. Первая цель поставлена, и дальше будет легче.

Оптимизм — это хорошо, но как объяснить упрямому телу, что движение — жизнь, а вода не такая уж и холодная, да и многочисленные ссадины не так уж и болят. А жажда и тихо урчащий живот явление временное, надо только потерпеть.

Я и не подозревал, что жизнь в Триаде настолько меня избаловала. Привык, что всегда в кошельке есть деньги, а браслет при желании может открыть любые двери. У нас бывали миссии в полевых условиях, но и там орден предоставлял все необходимое снаряжение и главное я не был один. И когда жил в племени никогда не испытывал нужды. Нет, роскошными апартаментами и изысканной едой меня не баловали, но и запросы были иными. Единственный неприятный период в жизни — скитание по империи и путешествие в качестве пленного на рынок работорговцев, закончившемся для меня встречей с Триадой. Но и там я как-то крутился, доставал пропитание, ворую еду и подрезая кошельки у незадачливых горожан, и в плену нас хотя бы кормили и поили.

Я зло сжимал зубы, вспоминая всю свою жизнь, в мельчайших деталях и злился на то, что позволил благам цивилизации нацепить на себя ошейник зависимости от комфорта. Позор для шадани, стенать о подобном.

Солнце неумолимо подбиралось к краю горизонта, окрашивая небо в цвета кровавого заката, и больше не согревало; ветер стал жестче, с каждым укусом пробирая до костей; мышцы сводило судорогой, а пальцы на руках и ногах я почти не чувствовал. Второе дыхание, давно уступило место третьему, но и оно неумолимо отсчитывало последние минуты. Как же далеко меня унесло? И почему в этих водах нет ни одного корабля? По карте капитана Летящей стрелы я помнил, что в этом направлении пролегали маршруты торговых путей эльфов, да и не только. Альтана крупный материк, тот же Серендир, Эмлада, да и свободные острова теларов. Где же хоть один проклятый корабль?! В сердцах врезал по бревну, отчего оно зашаталось, едва не скинув меня в воду, а на потерявших чувствительность пальцах проступила кровь. Вот же волки…



Айрин Соф

Отредактировано: 26.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться